Возня.
Голоса доносились смутно, обрывками, через толстую стенку дубовой бочки. Филипп ощутил, Что его схватили и вроде как подняли. В глазах плыло. Дощатый пол сменился ковром, затем заскрипела дверь.
- Сюда, его, сюда!
- А дальше что делать? Куда мы его денем, а, Криг?! Нас же найдут, это же грёбаная крепость, здесь быстро всё станет известно!
Была ещё голос, но он лишь бессвязно ругался.
- Да не ссы! Сейчас. Вот, на вот! – проскрипел Криг.
- Топор?!
«Топор?» - удивился Филипп вместе с халфом.
Мысль, что поначалу показалась какой-то глупой и киношной, с каждой секундой становилась всё страшнее.
Филипп с трудом открыл глаза.
Он лежал на полу, в крошечной комнате, заставленной парой коек и заваленной грудой вещей. Рыжий, что звался Кригом, вручил своему напарнику топор, а тот уставился на него большими и круглыми глазами. Третий гном наворачивал круги по комнате, не в силах найти себе место. Он походил на заговорщика, который угодил в переделку случайно, а теперь отчаянно пытался придумать способ выйти сухим из воды. Это был знак, что ситуация зашла слишком далеко.
Филипп уловил этот знак.
Ситуация быстро вышла из под контроля. Обыкновенные задирания и трёпка перешли в нечто куда более серьёзное. Дыхание участилось, в горле пересохло. Филипп попытался прикинуть, что он может сделать, как сбежать?
На ум ничего не приходило.
- Ай, ну тебя, давай я сам! – рявкнул рыжебородый и вырвал топор из рук приятеля.
Халф повернулся к Филу и занёс топор над головой.
Чары хозяйки, изумрудное сердце в ладони. Слишком много посторонних в его мозгах. Они все шумели, перекрикивались, перешёптывались, перестукивались и спорили. Но в одном они сошлись. Разум сработал просто, как элементарный алгоритм, что проходят на информатике в пятом классе: Убьют – спасёшь Киру? Нет. Убьёшь – спасёшь Киру? Да.
Филипп откатился в сторону. Топор цокнул, вонзившись в половицу.
Ладонь стала пульсировать, гореть. Изумрудное сердце забилось быстрее, его громкий и чёткий ритм перекрывал собственное сердцебиение Филиппа, барабанил в ушах. Тело распирало, по венам понеслась раскалённая магма. Это была сила. Чужая сила.
Фил отдался этой силе.
- Куда, сучара?! – зарычал Криг, вынимая топор из пола.
Филипп уже вскочил на ноги.
Вся бравада из голоса Крига внезапно ушла, когда они с Филом встретились взглядами. Лицо гнома посерело. Всё уже было ясно, им обоим.
Левой рукой Фил схватил топор за древко и вырвал его у гнома, правой вцепился Кригу в глотку, легко оторвав его от пола. Халф казался ему игрушечным. Словно плюшевый медвежонок. Раз, отлетела лапка. Два, упала на пол ножка. Три, из пузика полез пушок.
Замешкавшийся второй халф, заорал и кинулся на Филиппа со спины.
Фил отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Свист топора.
Филипп удивлённо смотрел, как голова второго халфа, кувыркнувшись в воздухе забавно скачет по полу, как футбольный мячик. Сильно, просто нестерпимо захотелось пнуть её. И он не отказал себе в удовольствии. Волосатый мячик глухо стукнулся об потолок, испачкав пыльные перекладины красной краской, а затем свалился куда-то за шкаф, едва не разбив окно.
«Кто додумался мяч краской намазать? Вот дурачьё» - подумал Филипп.
Он повернулся к третьему гному. Тот застыл, вжался в стену и выпучил глаза. Губы его было плотно сжаты.
Филу вдруг стал смешно. Ему показалось, что коротышка пытается слиться со стеной, как будто он герой из мультика.
Филипп, не сдерживаясь, захохотал. Его буквально согнуло пополам от безудержного смеха, из глаз брызнули слёзы. Филипп ржал как конь. Он, как выражался Макс, «орал, как тварь».
- Ох, Макс, вот это ты угоришь, когда я тебе расскажу! – сквозь смех и слёзы выдавил из себя Фил, - Нет, ты только послушай!
Филипп согнулся в приступе хохота.
- Ты прикинь, я попал в другой мир! Причём с кем, с Кирой! - он всё смеялся, - Да это же мечта! Только вот… Ха-ха, только вот прикинь, я стал рабом! Да, соблазнительная эльфийка, кандалы, все дела. Как в твоих влажных мечтах! Ха-ха! А Кира? Она вообще одержима демоном!
Фил медленно осел на пол. Топор звякнул, выпав из руки. Он прислонился спиной к двери и закрыл рукой лицо. Рукава были мокрые до самых локтей. В нос ударил сильный запах крови.
- Но я-то, чмо, это понятно. Я всегда такой был, и буду, - смех в голосе Филиппа затихал, становился тусклым и неразборчивым, медленно переходя в стон, - Ну а ты? Тебя вообще демон убил. Суккуб какой-то вонючий. Развел тебя, как лоха последнего. Идиот.
В ушах уже не шумело. Изумрудное сердце не отбивало гонг, его ритм стих и затерялся где-то внутри. Ладонь пульсировала слабо и едва заметно.