Фил хотел было что-то сказать, но колдунья взмахнула рукой. Мир завертелся. Мелькнуло обезглавленное тело.
Ровно за мгновение до того, как Филипп успел осознать, что произошло, спасительная тьма обхватила его и утянула глубже в кошмар Пайка.
Фил схватился за горло, и судорожно вздохнул. Шум улицы ввинтился прямо в мозг, перед глазами замелькали люди, улицы, факелы и жёлтая луна, с трудом продирающаяся сквозь затянутое тучами ночное небо. Под ногами хлюпала вязкая грязь.
Филипп только-только стал приходить в себя, как мерную жизнь шахтёрского городка пронзил женский крик. Фил, как и многие другие обернулся. Визжала девушка-халф. Она отшатнулась от заляпанного кровью мужчины, упала на ступеньки и отползла. В одной руке у мужчины был топор, во второй голова. Косматая, заляпанная кровью, с торчащим куском хребта и слипшейся бородой.
Пайк разжал руки. Топор глухо стукнулся о деревянный порог. Покатилась голова Майса.
Фила толкнули в плечо. Мимо, с мечом наголо прошёл солдат в кольчуге. Мелькнула роза с клинками на плече. Сквозь толпу вышло ещё несколько вооруженных древних. Затем появилась она.
- Именем короны, ты арестован за убийство Лироя Голдхэнда и Майса Каттерстоуна, - пафосно провозгласила Ноктюрнелион.
Луна пронзила ночь и осветила лицо колдуньи. Та ухмылялась, скаля клыки.
- В темницу его.
Снова тьма.
Со скрипом открылась железная дверь.
- Госпожа, - поприветствовал её надзиратель.
- Я сама тут, пойди проветрись пару минут, - махнула Ноктюрнелион рукой.
- Ключи нужны?
- Нет. Свободен.
- Есть, - коротко кивнул надзиратель и вышел, скрипнув ржавой дверью.
Ноктюрнелион проплыла мимо Фила как туман, подошла к соседней клетке и остановилась. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь крошечное зарешеченное окошко у самого потолка, пугливо застыли у её ног, боясь коснуться чародейки без её разрешения. Филипп повернул голову. В соседней камере, на куче грязной соломы, прислонившись спиной к влажной стене, сидел Пайк. Когда эльфийка подошла к его клетке, он поднял голову. В его глазах плескалась холодная ненависть.
- О, кровожадный убийца собственной персоной. Смотрю пара недель в клетке тебе особо не навредили, - произнесла Ноктюрнелион и засмеялась, - Ну и как оно, когда руки по локоть в крови?
Пайк промолчал.
Эльфийка хмыкнула.
- Я уверена, что в этом городке ещё долго будут ходить слухи о мяснике из Смолрока, - она оскалилась, - Таких зверских убийств уже давно тут не было.
Пайк по-прежнему молчал.
- Впрочем, я пришла не просто так, - слегка раздражённая немногословностью своего собеседника, сказала девушка, - У меня для тебя две вести. Хорошая и плохая. С какой начать?
Халф заметно напрягся, но всё же не заговорил.
- Хорошо, я начну с хорошей, - кивнула Ноктюрнелион, - Ты будешь жить.
Пайк удивлённо вскинул брови.
- Да-да, ты не ослышался, - сказала она, - Корона имеет привычку поощрять тех, кто славно ей послужил.
- Что ты имеешь ввиду? – произнёс наконец Пайк.
Чародейка торжествующе улыбнулась.
- Видишь-ли, старший клана Голдхэндов – Лирой, порядком нам поднадоел. Совсем обнаглел коротышка. Решил, что у него тут есть какая-то власть. Права качать начал и высоко слишком метить, - эльфийка сокрушенно вздохнула, - Но у короны был с ним контракт, а гадёныш всё никак не переступал черту. Слонялся вокруг, да около и раздражал только. Поэтому, пришлось искать более… Хм, изящный способ.
Колдунья подмигнула.
- Сцепились два клана коротышек, что поделать. Потом один из приезжих узнал о сговоре своего старшего с Лироем Голдхэндом и бум! – она прищёлкнула пальцами, вызвав сноп искр, - У этого коротыша сносит крышу. Тихоня. Недавно потерял брата, держал всё в себе, и тут такое предательство. Любой с ума сойдёт.
- Я не убивал Лироя Голдхэнда, - мрачно сказал Пайк.
- Да, - согласно кивнула эльфийка, - Лироя убила я. Ух, видел бы ты сколько кровищи было! Сдаётся мне, проще будет сжечь его домишко, чем отмыть стены.
- И что же во всём этом хорошего? Вы просто отпустите меня? Я не успею и трёх шагов пройти, как получу нож в рёбра.
- Ну что ты! Мы же не дураки. Мясник из Смолрока будет публично казнён. Голова его будет катится под громкие улюлюканья толпы и сдержанные хмыканья оравы Голдхэндов, - девушка пожевала губами, - Правда вечером, в сумерках. И быстро, без речей.
- И кого же вы тогда казните?
- Ну как кого. Мясника из Смолрока. Вон он сидит, - Ноктюрнелион указала пальцем прямо на Фила, - В соседней клетке. Ждёт своего часа.
Пайк встретился взглядом с Филиппом. Растерянность, сожаление.
- А я? – поинтересовался Пайк, снова повернувшись к эльфийке.