Филипп, шаркая, поплелся к двери, ведущей прочь из комнаты, опасливо обходя лежащую Настю стороной. На всякий случай он закрыл за собой дверь. Наверное, стоило связать Настю или вообще приложить еще раз утюгом, но деревянные пальцы едва-едва смогли сжать ручку двери. В глазах поплыли красные, пульсирующие круги. Они то складывались в бесовские руны загораживая обзор, то расходились сатанинским хороводом, заливая бордовой мерцающей тьмой и без того расплавленный мозг.
«Надо хотя бы дверь подпереть» - пришла почти осознанная мысль, но только она лишь скользнула в его голове, как тут же раскололась и рассыпалась горсткой багровых кубиков и забарабанила по паркету.
Фила еще раз вырвало. Кажется, с кровью.
Филипп обвел взглядом комнату. Очки потерялись где-то в доме, поэтому очертания комнаты были смазанными, нечёткими. Тени от предметов зловеще расплывались и шевелились, словно протягивая к нему свои склизкие щупальца. Филипп увидел ещё одно тело. Девушка. В горле стал ком. Чтобы разглядеть, пришлось подойти.
«Вика» - с облегчением отметил Филипп, разглядев лицо.
Худенькая и высокая Вика, абсолютно голая и высушенная точно также как и Валера, валялась на полу, разметав ноги и руки в стороны. Она походила на сломанную куклу Барби. Лицо было искажено в экстазе.
Филу на секунду показалось, что улыбка Вики стала шире и она подмигнула. Он дёрнулся от неожиданности и едва не упал. От резкого движения в глазах потемнело и перед лицом полыхнула хищная, изломанная в карикатурном волчьем оскале ухмылка Насти и её огненные пурпурные глаза.
Вдох. Фил резко глотнул воздуха, едва не захлебнувшись. Рвать уже было нечем. Комната, пошатываясь, вернулась. Две пурпурных точки все ещё висели перед глазами, словно мушки от взгляда на солнце.
Филипп, кое-как собрав сознание воедино, пошёл дальше, бегло заглядывая в попутные комнаты, шаря взглядом в поисках тел. Сёма лежал на кухне. Мумия. Филипп не захотел подходить, побоялся что Сёма дернется, схватит его, будет умолять спасти, а Фил не знал как. Он вообще не понимал, что и как делать. Плана не было. Нужно было найти Киру. Но что потом?
Филипп дошел до лестницы, ведущей на второй этаж. Собравшись с силами, Фил занес ногу и поставил её на первую ступеньку. Это оказалось сложнее, чем он думал. Если бы он не выблевал всё что мог, то его бы вновь вывернуло. Организм отчаянно боролся, пытаясь восстановится хотя бы частично, но тщетно. Филипп перенес вес тела, и поднялся. Миновал ещё несколько ступеней, затем ещё, и вот уже виднелся финиш.
В кромешной тишине раздался щелчок. Дверь в спальню с шуршанием отворилась.
Филиппа пронзил ужас. Тварь уже ожила. Ноги подкашивались, спина и загривок заледенели, ему мерещилось её дыхание, а пурпурные точки снова зажглись перед глазами.
- Ну и куда же ты, глупая мышка? – прошелестело прямо у него над ухом.
Сердце оборвалось и ухнуло вниз. В глазах потемнело. Сознание едва не ушло.
Филипп закричал сорвавшимся тонким голосом и размахнулся рукой, слепо пытаясь толкнуть демона за своей спиной.
Тщетно.
В его кисть вонзилась мертвецки-ледяная хватка и с хрустом сдавила. Боль не успела прийти, как ноги Филиппа тут же оторвались от ступеней. Его тело выгнулось назад и пулей залетело наверх от невероятно сильно толчка в спину. Филипп ударился лицом о паркет и покатился вперед, размахивая конечностями как тряпочная игрушка. Что-то хрустнуло, затем ещё раз.
Комната мельтешила, рот заполнял вкус железа. Тело стало ватным, и ощущалось неохотно. Полупустые мысли приходили с задержкой в несколько секунд.
Впереди, в паре метров от него, на полу лежала Харуми. Тоже голая, как и все, но не мумия. Грудь вздымалась и опускалась. Она дышала. Была ещё жива.
- Мышка хотела найти свою любимую Кирочку? – снова вонзился в мозг проклятый шёпот, - Ну так вот она, смотри.
Когтистая лапа сгребла Филиппа за волосы, отдирая от пола его безвольное тело. В памяти снова мелькнул глухой хруст.
«Наверное шея. Или спина» - промелькнула мысль.
Тварь подняла его без особых усилий и поднесла ближе к Харуми.
Киригая лежала на спине. Её волосы разметались по исписанному сверкающими закорючками паркету. Руки и ноги были разведены, на манер человека с рисунков Леонардо да Винчи. Сверху, к потолку был пристегнут сосуд, напоминающий большие песочные часы. Верхняя половина наполнялась кровью, стекающей тонкой струйкой с подвешенного тут же трупа. Элька. Нижняя часть песочных часов была заполнена зеленоватой, тускло мерцающей жидкостью. В этой же части сосуда, на двух растяжках был закреплен большой изумруд, на который и капала кровь Эльки. С каждой омывающей его каплей, минерал мельчал, обтекая зеленым потом. Жижа, капля за каплей, выливалась на Харуми. С каждым глухим шлепком зеленой дряни о её белоснежную кожу, девушка всхлипывала и шипела от боли. Каждая капля впитывалась, расходилась разрядом молнии по её телу, едва заметно вспыхивая. Каждая вспышка меняла Киригаю Харуми. Уши стали тоньше, длиннее. Волосы с каждой каплей белели, обесцвечиваясь целыми прядками, да так резко, что глаз не успевал уследить. Стиснутые в агонии зубы тоже менялись – клыки становились длиннее, начинали выпирать.