Этот отвратительный шаг во многом повредил самим декабристам. Народ обожал Милорадовича. Серб по национальности, Михаил Андреевич являл собой тот тип вояки, который мы называем гусарским. В чем-то он был даже Ноздрев. Хотя у Гоголя Ноздрев забавный узнаваемый фанфарон, вздорный, нелепый. Но он — пустышка. Милорадович при всех ноздревских качествах своего характера — выдающийся полководец. Участие Милорадовича в суворовских походах, особая любовь к нему Суворова, участие в войнах с Наполеоном после смерти Александра Васильевича, любовные похождения, пиры, необузданные неистовства и снова битвы… Фрондерство, фанфаронство, но и — неподражаемая отвага, полководческий гений, любовь к русскому солдату. Во время войны 1812 года Милорадович в основном руководил арьергардом, и именно благодаря арьергардным боям русским удалось измотать «Великую армию», а свою сохранить для будущих сражений. А потом Милорадович вместе с Витгенштейном и Барклаем гнал французов до самого Парижа.
Да, народ любил его самозабвенно, ибо и сам Михаил Андреевич самозабвенно любил русских людей. Вот почему, когда казнили декабристов, четверо из них обнялись на прощание между собой, а пятому — Каховскому — Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин и Рылеев даже не подали руки. Есть такая версия… Кстати, возможно, что если бы не это убийство прославленного полководца, то их бы и не повесили.
За всю свою жизнь, находясь всегда в самом пекле сражений, Милорадович ни разу не был ранен, хотя однажды французская пуля даже сбила с него эполет. И тут — смертельная рана нанесена соотечественником! Когда врач извлек пулю, Милорадович попросил показать ему ее и, умирая, вымолвил с облегчением:
— Слава богу — не солдатская!
Ему невыносимо было осознавать, что он погибает от руки русского солдата. Но виновником его гибели стал не русский солдат…
В половине двенадцатого на Сенатскую площадь пришел лейб-гвардии Конный полк и выстроился у Адмиралтейства. А вскоре, спеша на помощь восставшим, около Зимнего дворца оказалась рота лейб-гренадеров поручика Александра Сутгофа.
— Вы к бунтовщикам? — спросил у них император Николай.
— Да, — дерзко отвечал поручик.
— Тогда вам туда, — сказал Николай, указывая в сторону Сенатской.
К двум часам дня удалось полностью окружить восставших. Вскоре к ним пришел митрополит Серафим. Протягивая вперед крест, он воззвал:
— Воины, успокойтесь! Вы восстали против Бога и Церкви! Заговорщики-офицеры кричали в ответ:
— Какой ты митрополит?! Ты изменник! Константин закован. Не верим тебе! Не верьте ему, солдаты!
Видя, что мирно успокоить мятеж не удастся, в пять часов вечера Николай Павлович приказал дать картечные залпы…
Вскоре с восстанием было покончено. В большой церкви Зимнего дворца в тот же вечер совершилось молебствие с провозглашением многолетия новому российскому императору.
Почему в советские времена широко не печатались основополагающие политические документы, сочиненные декабристами и являвшиеся планом их действий? «Русская правда» Пестеля вышла в издании Главного архивного управления СССР «Восстание декабристов. Документы» в 1958 году. Много лет идеологи создавали прекраснодушный образ декабристов. И лишь теперь, когда одна за другой выходят книги, открывающие нам действительные факты, с ужасом понимаешь, что происходило бы в России, если бы господа декабристы осуществили задуманное и если их восстание не было бы подавлено.
Прежде всего, в России вспыхнула бы кровавая межнациональная и межрелигиозная война. Если бы пятеро декабристов не были повешены, а победили, они бы первым делом вырезали всю до единого человека царскую семью, всех царских родственников, включая самых дальних.
Предусматривалось укрепление русской нации. Но как! Декабристы были даже не предтечами большевиков, они были предтечами нацистов. Всем народам России запрещено было бы впредь иметь свою национальную особенность. А кто не подчинится — вон из страны! О двух миллионах евреев так и было заявлено: если не захотят стать русскими, то им грозит поголовное выселение в Малую Азию. Вероятно, имелась в виду Палестина, которая была тогда в составе Османской империи. Это означало бы, что как минимум половина этих несчастных евреев была бы уничтожена и по пути, и затем в Турции. Антисемитизм декабристов вылился в дальнейшем в истории восстания Черниговского полка под руководством Муравьева-Апостола, уже после бунта на Сенатской площади, когда восставшие, перепившись, устроили страшный еврейский погром. Пьяные бунтовщики танцевали с трупами убитых ими! И печальная усмешка истории, сохранившей некоторые имена погибших тогда евреев — Бродский, Троцкий, Бейлис…
Та же участь ждала татар, которым запрещалось бы сначала традиционное многоженство, а в дальнейшем и исполнение других мусульманских традиций. Финнам вменялось учить русский язык, а на своем родном разговаривать только дома. Словом, диктатура предусматривалась не только политическая, но и национальная.
Конечно, могут возразить, что главным выразителем этих чудовищных идей был только Пестель, остальные декабристы склонялись к более мягким переустройствам. Но Павел Иванович Пестель недаром считался русским Наполеоном, и вполне возможно, что в случае победы восстания он бы подмял под себя всех остальных…
Декабристы якобы страдали за крестьян, за народ. Но один из исследователей Оксана Киянская справедливо замечает: «Если бы главной целью декабристов действительно было крестьянское освобождение, то для этого им было вовсе не обязательно, рискуя жизнью, организовывать политический заговор. Им стоило только воспользоваться указом Александра I от 20 февраля 1803 года — указом о вольных землепашцах. И отпустить на волю собственных крепостных». Они же и этого не сделали!
Слава богу, меняется отношение к декабристам. Люди второстепенные, посредственные, не нашедшие применения в государственной службе, чаще всего по недостатку талантов и устремлений к ней, шли в масонские ложи, а через ложи дальше — в революцию, первым этапом которой и стало декабрьское восстание 1825 года. О том, что они собой представляли на самом деле, красноречиво свидетельствует их жизнь в Сибири, где самым ужасным было отсутствие развлечений. Они яростно боролись за то, чтобы им разрешили иметь свой театр, но на этом их духовная жизнь и ограничивалась. Вероятно, духовной жизнью в их среде и считались всевозможные увеселения.
Никакой особой каторги, условия приличные, работать по желанию, из России можно было получать значительные суммы денег, еда отменная, вино, а тем, к которым приехали в Сибирь жены, через два дня на третий можно было сутки проводить со своими благоверными. Затем для женатых были созданы особливые камеры, весьма роскошные для звания каторжанина. Рояль, кровать, ковры, книжные шкафы, стулья, кресла, обеденный стол…
Всю свою жизнь декабристы посвящали постоянному, еще большему смягчению условий своего и без того неплохого существования. В то время как их сверстники служили Отчизне, воевали, строили, развивали державу, эти неудачники надоедали местной администрации нескончаемыми жалобами и склоками. О декабристах сурово и точно выразился поэт Петр Андреевич Вяземский: «Ни в одном из них нет и тени раскаяния и сознания, что они затеяли дело безумное, не говорю уже преступное. Они увековечились и окостенели в 14 декабря. Для них и после 30 лет не наступило еще 15 декабря, в которое они могли бы отрезвиться и опомниться».
Когда государь Александр Освободитель освободил декабристов от необходимости жить в Сибири, они ринулись в заграницы, где не было недостатка в желающих послушать про их нечеловеческие страдания.
Следствие по делу декабристов началось уже 17 декабря 1825 года с учреждения Особого комитета для следствия о тайных обществах. Удивительная насмешка судьбы: вскоре в планах мятежников обнаружились списки предполагаемой революционной директории, и в тех списках рядом с полуопальным Сперанским значилось имя московского архиепископа! Заговорщики считали Филарета человеком разносторонне развитым и способным принять их «правду». Учитывали они и то, что он был обижен правительством, что в некоторой степени находился в опале, что запрещены были его труды. Надеялись, что он охотно согласится мстить за нанесенные ему обиды!