Об отношении Протасова к Филарету есть свидетельство Муравьева, что он «не имел к нему доверенности по старым наговорам о мнимом его мистицизме и что всего страннее, о про-тестанстве, когда по его единственному катехизису училась Православию вся Россия». Шлейф давнишнего покровительства Филарету со стороны расплодившего на Руси протестантов сумасброда Голицына так и тянулся за митрополитом Московским.
Между тем Лесков доказывает, что Муравьев сам сопричастен к написанию от лица Синода записки к государю с просьбой вместо Нечаева назначить Протасова, и таким образом, получается, что друг Филарета способствовал назначению на должность обер-прокурора человека, который вскоре обрушится на московского архиерея с новой волной нападок. «Подведя церковь «под гусара», он увидал, что сплоховал, и, получив, что мог, от Протасова, отбыл в страны дальные, но не с пустыми целями обыкновенного туриста, а с серьезною заботою просветить Рим насчет восточного православия и разъяснить русским несостоятельность римского католицизма…» — пишет Лесков о Муравьеве.
А в то время как в Петербурге кипели страсти вокруг нового обер-прокурорского назначения, на Москве митрополит Филарет наслаждался дружбой со своим прежним соперником и почти врагом — архимандритом Фотием (Спасским). Отныне они стали друзьями, и Филарету доставляло особое удовольствие привечать у себя в гостях Фотия и его духовную дщерь Анну Алексеевну Орлову-Чесменскую. Возможно, присутствовали гости и в Клину, где при освящении соборного храма Пресвятой Троицы Московский Златоуст произносил очередную проповедь о необходимости посещения храмов. Как видно, не умолкали голоса тех, кто, как не редко приходится слышать и теперь, говорил, что можно и в душе своей молиться, и дома, а в храмы ходить не обязательно.
— Но можно сказать, — говорил Филарет, — что первый на земле храм Божий был самый рай, в котором Бог благодатно являлся человеку, в котором человек, освященный образом Божиим, был непорочным священником, в котором видимою, таинственною святынею было древо жизни; поелику от сего древа человек таинственно вкушал нетленную жизнь, подобно как мы ныне, на трапезе Господней, от плода пшеницы и лозы, таинственно и существенно вкушаем бессмертную жизнь Божественного Тела и Крови Христовой. С тех пор как человек грехопадением сокрушил в себе образ Божий и перестал быть живым храмом Божиим, потребность видимого, образовательного, тайноводственного храма Божия очевидно сделалась более ощутительною, и священная история показывает, что сколько человек трудился над удовлетворением сей потребности, столько же еще более Сам Бог споспешествовал тому… Сам основатель христианства Иисус Христос не только посещал храм Иерусалимский, но и защищал его достоинство против оскорбления, когда изгнал из него продающих и купующих; это, без сомнения, не для того, чтобы поддержать храм, которого скорое падение Сам Он предсказал, но для того, чтобы сохранить в христианстве мысль о святости храма Божия и о должном к нему благоговении.
И далее — уже о христианских храмах:
— Первоначальным образцом их послужила, без сомнения, та горница велия (Лк. XXII. 12), в которой Господь установил и в первый раз совершил таинство Тела и Крови Своея. Он Сам ее для сего назначил и, как верховный Архиерей, освятил… Посещайте храм Божий прилежно; пребывайте в нем благоговейно, участвуйте здесь в молитвах и славословиях сердечно; слушайте возвещаемое Слово Божие внимательно, не так, чтобы только слышать и на время занимать свое любопытство, но так, чтобы слышанное прилагать к своему сердцу, сохранять в памяти, возобновлять в размышлении, обращать в дело и жизнь… Церковь не требует, чтобы все вы отвергли ваши домашние дела; но желает, чтобы все привели в порядок ваши дела душевные… Но если и в праздник к утреннему богослужению храма не пускает вас леность и сон, к дневному — неуместное дело мирское, к вечернему — опять мирское веселие или леность и отвычка: отдаю на суд вашей совести, христианские ли это обычаи!
Наверное, слушали гости и проповедь Филарета в Чудовом монастыре о громоздкости суетного мира, от которой нужно избавляться, если хочешь следовать за Христом:
— Если, не обманывая себя, желаешь спастися, то будь верным последователем Христа по пути истинной веры Его и заповедей Его, и как можно оставляй позади себя все, что не может или не хочет проходить с тобою путем тесным, но единым спасительным.
А отправляя своих дорогих гостей в лавру, он писал Антонию: «Примите, отец наместник, посетителей, графиню Анну Алексеевну и о. архимандрита Фотия, со всем вниманием. О. архимандрита возьмите в мои келлии или где покойнее отдохнуть ему. Исполните священное, чего пожелают. Между прочим, о. архимандрит желает слушать панихиду по схимонахе Михаиле. Предложите им и угощение от нашего усердия».
В июле произошло событие, которое долго подготавливалось мудрым Филаретом, знающим, что нельзя торопить людей с принятием монашества. Маргарита Тучкова наконец дождалась того дня, когда ей суждено было расстаться со своим именем. Вообще говоря, красивое имя Маргарита — только первая составная имени антиохийской великомученицы, которую полностью звали Марина Маргарита, что означает «морская жемчужина». Теперь Маргарита должна была исчезнуть, чтобы вместо нее появилась монахиня Мелания, что по-гречески значит «черная». Постриг совершал в Троице-Сергиевой лавре наместник Антоний, а Филарет присутствовал при этом в качестве восприемника новой инокини. Отныне его письма к ней будут начинаться со слов: «Благословение и мир от Господа начальнице общежительствующих Мелании и сподвизающимся в послушании любви».
В 1836 году исполнилось десять лет со дня коронования императора Николая I, и в сей день 22 августа, приветствуя на Москве государя, приехавшего в Первопрестольную ради сего торжества, святитель Филарет произнес в Успенском соборе Кремля слово, в котором с огромным восторгом очертил успехи первых лет николаевского царствования:
— Смотрите. Враги внешние побеждены и укрощены. Враги домашние уничтожены. Союзы, особенно благоприятные миру царей и народов, укреплены особенно. Редким царским искусством враги переработаны в друзей. Силе бедствий, которые предупредить и отвратить не во власти человеческой было, не раз могущественно и благодетельно противопоставлено личное присутствие благочестивейшего императора. Военные силы бдительным попечением непрерывно содержаны и содержатся в развитии, соответственном достоинству и безопасности государства; в особенности же морские, не только увеличены, но, не знаю, не сказать ли, воскрешены пристальным животворным царским взором. Просвещение, искусства, промышленность разнообразно поощрены. Законодательство и правосудие получило свой особенный венец в систематическом составе законов. Человеколюбивые заведения для воспитания, врачевания, призрения возращены в числе и цветут под незаходящим солнцем непосредственного царского призрения. Всякая нужда, бедность, несчастие, общественное, частное непрерывно находили и находят отверстою благодеющую руку царскую. Соответственно потребностям святыя Церкви, ее пастыри, ее храмы, ее обители частью умножены, частью облаготворены. В областях, где в прежние несчастные времена Восточное благочестие стеснено было насилиями Запада, собственное око благочестивейшего государя усмотрело неблагообразие православных храмов, и особенная его воля облекла их приличным благолепием… Вот некоторые части высокой работы в венце царского десятилетия! Величественно и сладостно сияет он оку сердца русского; и не только в настоящее время, но и на будущее отражает свет благих надежд.
Столь высокой оценки пока еще никто не удостаивался в устах святителя Филарета. Подозревать его в неискренности — нелепо, из предыдущих проповедей видно, что он мог произнести слова о необходимости послушания царю, мог сравнивать государя с библейскими царями и обойти стороной точное упоминание тех или иных деяний императора. Но он нарочито останавливается на том, что сделано помазанником Божьим «за отчетный период». Прямо, можно сказать, по пунктам желает подчеркнуть заслуги Николая.