Здесь же стояли и слушали воины, коим вскоре предстояло идти в сражение — было уже известно о начале восстания в Венгрии, и он говорил им:
— Да поможет Бог Державной мудрости держать Российское воинство в таком, как ныне, положении, чтобы один грозный вид его достаточен был отражать войну и чтобы не было нужды поражать врагов. Но если когда дерзость врагов и царственное правосудие вызовут вас к брани: вы вспомните тогда особенно сей чертог, и каждый полк, и каждый воин скажут единым сердцем: станем подвизаться так, чтобы царь в своем Георгиевском чертоге веселым оком воззрел на имена полков наших!
Но с открытием и освящением Большого Кремлевского дворца связано не только светлое воспоминание в жизни Филарета. Он не мог забыть о сносе древнейшей кремлевской церкви, отданной в жертву дворцу. Храм Рождества Иоанна Предтечи был построен еще в XII веке, то есть был ровесником Первопрестольной. Дорог он был сердцу православного москвича тем, что являлся памятником низвержения язычества. На месте его некогда находилось языческое капище, при коем совершались обряды в честь божества Купалы и непотребные радения, сопровождаемые купанием в реке и свальным грехом. Принявшие истинную веру москвичи на месте разрушенного капища воздвигли храм в честь праздника Рождества Иоанна Предтечи, совпадающего по времени с днем Купалы. Так языческое купание было заменено почитанием Крестителя, «купавшего» Христа во время крещения в Иордане. Деревянная Предтеченская церковь простояла до времен Василия Темного, который возвел на ее месте каменную. Затем архитектор Але-виз Фрязин построил другую, она-то и простояла до 1847 года, когда выяснилось, что после возведения нового дворца ей грозит разрушение — езда на лошадях, неизбежная вблизи дворца, создаст вибрацию, и постройка не выдержит. Приняли решение храм перенести внутрь Боровицкой башни. Но Филарет, узнав об этом, загоревал и возмутился. Пришлось его долго уговаривать. В итоге он смирился, но лично составил таблички, объясняющие причину переноса, и эти таблички с разрешения императора были помещены на стенах башни.
В башенном храме отныне один раз в год совершались богослужения — в праздник Иоанна Предтечи. Снос стариннейшей церкви создал некое незаконченное пространство, и впоследствии все тот же Тон установил здесь массивную чугунную решетку с воротами. Пройдет шестьдесят лет, и большевики равнодушно уничтожат храм внутри Боровицкой башни — прошлое России для них будет пустой звук.
Летом 1849 года русские войска вступили в Венгрию для участия в подавлении мятежа. У нас принято однобоко, «по-венгерски», трактовать те события. Мол, гордый венгерский народ боролся за свою независимость от Австрии и уже, было, достиг ее, но тут пришел плохой русский царь Николай Палкин и все испортил благороднейшим Лайошу Кошуту и Шандору Петефи. При этом почему-то забывают о других народах, которые также в это время боролись за свою независимость. Это словаки, хорваты, трансильванские румыны и воеводинские сербы. И боролись они за то, чтобы выйти из состава Венгрии. Право венгров на независимость от Австрии признается теми, кто против политики Николая I, а право народов, входивших в состав Венгрии, почему-то презирается. Но главное же то, что смысл революции заключался не столько в борьбе за независимость от австрийской короны, сколько за независимость от так называемых феодальных устоев, в число которых попадали и христианские, церковные постановления.
Не вдаваясь в политические смыслы событий, митрополит Филарет призывал паству молиться о русском воинстве. 21 июня русская армия под командованием Паскевича вошла в восточные области Венгрии и в течение полутора месяцев подавила восстание. Хорватские, сербские, словацкие и румынские области, не желавшие подчиняться Венгрии, отныне стали подчиняться единому центру в Вене. Порядок монархического правления был восстановлен. Увы, в этой схватке погиб национальный венгерский поэт двадцатишестилетний Шандор Петефи. Любопытно, что он не имел венгерских корней, по отцу — серб, по матери — словак, и настоящее его имя Александр Петрович. Начав писать стихи по-венгерски, он перевел на венгерский и свое имя, так и получился псевдоним Шандор Петефи, или, точнее, как принято у венгров, Петефи Шандор. Не менее примечательно, что почти все руководители восстания остались живы. Лайош Кошут доживал свой век в эмиграции в Турции, а погиб сербо-словак Александр Петрович. Да еще был казнен граф Лайош Баттяни, коему Ференц Лист посвятил свой знаменитый Похоронный марш…
1 августа русский генерал от кавалерии Федор Васильевич Ридигер принял капитуляцию венгров под Вилагошем. В нашей истории было два знаменитых Ридигера. Второй — наш незабвенный патриарх Алексий II.
Либеральная публика яростно клеймила позором Россию и ее государя, «душителя венгерских свобод». Точно так же, как спустя сто с лишним лет будут проклинать советские войска, подавившие восстание в Венгрии 1956 года, закрывая глаза даже на то, что это восстание, помимо всего прочего, носило и ярко выраженный антисемитский характер и резня начиналась страшная.
В России бурлили споры, одни защищали свободу, другие — реакцию. Православное духовенство во главе с такими, как Филарет, разумеется, стояло на реакционных позициях. Реакция есть ответ действием на некое воздействие. Скажем, человеческий организм, обладающий иммунитетом, реагирует на болезнь, борется с ней. Не обладающий — не реагирует, поддается болезни и погибает.
17 августа 1849 года вышел царский манифест «О благополучном окончании войны с Венгрией». Заметим: не о подавлении восстания, а об окончании войны. Государь подчеркивал не карательный и не подавительный, а именно военный характер действий. Через пять дней в Успенском соборе Кремля митрополит Московский произнес слово:
— Наше воинство понесло труд долгих и трудных путей. Боролось не только с врагами, но и с природою. Проникло сквозь ущелья гор, которые сколь легко было врагам преградить, как уже почти загражденные природою, столь трудно было нам сделать проходимыми. Дало несколько битв против врагов, которые не имели недостатка ни в воинах, ни в предводителях, ни в оружии, ни в предприимчивости, словом, ни в чем — кроме справедливости и законности. Города, селения, пути — все надлежало воинству нашему оспоривать у оружия врагов; а где они не полагались на свое оружие, там обращали убийственную руку на свою землю и свою собственность, чтобы опустошение и лишение обратить в оружие против нас. Так, по их расчетам, самая победа, которая вела бы нас внутрь их земли, должна была вести к неисходной пропасти… Бог дал Свое покровительство законности и справедливости, и Русское воинство превозмогло все трудности; его верность, мужество, непоколебимость над всем восторжествовали… Мечта самодельного народодержавия, взволновавшая многие народы, многих царей приведшая в недоумение, некоторых поколебавшая, некоторых даже низринувшая, обличена державною властью, сущею от Бога, и возвращается из неудачной действительности в область мечтаний… Путь Божий есть воля Божия и закон Божий. Лежит он в сердце, боящемся и любящем Бога, и отсюда пролегает в дела и жизнь. Ведет он сперва к царствию Божию, которое внутрь нас есть, потом к царствию Божию, которое на небесах.
В 1849 году под руководством святителя Филарета закончилась реставрация, или, если по-русски, обновление храма Архистратига Михаила в Чудовом монастыре. Храм этот имел важнейшее историческое и символическое значение в русской истории. Как мы знаем, Филарет глубоко чтил память святителя Алексея митрополита Московского и ежегодно сочинял речь ко дню его церковного поминовения. Святитель митрополит являлся вдохновителем освобождения Руси от ордынского владычества. По велению хана Джанибека он ездил в Сарай, где совершил чудо исцеления ханши Тайдулы от слепоты. В качестве награды он выпросил у хана разрешение на то, чтобы из Московского Кремля убрать ордынское посольство и конюшню, располагавшиеся в самом сердце русской столицы. Посольство и конюшня перебрались в Замоскворечье, и там появились улицы Ордынки. А на том месте в Кремле, где они располагались, святитель Алексей воздвиг храм в честь чуда Архистратига Михаила, поскольку исцеление Тайдулы произошло именно в день воспоминания об этом чуде. Вокруг храма затем возник и Чудов монастырь. Так святитель Алексей стал первым вытеснителем ордынцев из пределов Отечества нашего. Вот почему так важно было хранить память о русской свободе, выраженную в этом храме. Первое обновление совершилось в последние годы жизни Ивана III Великого по приказу его сына Василия, точнее — на месте обветшавшей церкви поставили такую же новую. И вот спустя три с половиной столетия архитектор и реставратор Михаил Доримедонтович Быковский под покровительством Филарета совершил второе обновление этой святыни. 6 сентября в своем слове Филарет напомнил москвичам о значении сего храма. Послушаем и мы, как дивно он говорил: