Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?
Шутки в присутствии молодых и красивых девушек почти всегда были на тему секса и большая их часть балансировала на грани пошлости, и зачастую эту грань даже не замечала, что неудивительно. Шутки были вот такие, например:
-Мне так нравится Йобль!
-Может Йодль?
-А что это?
-Это народное пение альпийских жителей!
-Нет, мне нравится Йобль!
Парни понимали, когда перегибали палку и тут же старались извиниться, потому что перегнешь палку, потом никому ее уже не кинешь.
-Соловьев уже Седой от ваших шуток, а Лебедев-Тумач!
-Лебедев Кумач ваще-то. Он уже весь красный от стыда!
Извинялись они в той же стихотворно-песенной форме, как и когда облажались:
Летит, летит по небу клин усталый,
Летит в тумане на исходе дня!
Прошу прощения, бывает, что случайно,
Из меня лезет всякая фигня!
Потом мы стали петь песни Цоя, куда же без его творчества, да еще и в его родном городе? Один из наших знакомых даже стихи прочитал собственного сочинения на эту тему:
Цоя нет уже 27 лет,
Но для нас он живет в каждой пачке сигарет
И в Апрель, что весну приведет за оконцем!
Мы по-прежнему с ним здесь все ждем перемен
Под Звездою по имени Солнце!
Некоторые девушки даже зааплодировали и мы решили выпить за все это хорошенько, помянуть этого великого человека, легенду нашего поколения безвременно от нас ушедшего. Но потом парни стали петь песни уже для девушек, которые могли понравиться им:
Лепестками белых роз
Наше ложе застелю
Я люблю тебя до слез
Без ума люблю
-А любил бы с умом, а не без ума, не было бы слез!
Девчонки смеялись, парни купались в их внимании и старались их развеселить, только Полина смотрела на меня сурово и улыбалась через силу. Я ей даже сказал, что мне надо пойти и срочно начать стараться соответствовать такой девушке, как она. Она спросила, куда это я собрался уходить и я ответил:
-Деградирую, надо срочно пойти и почитать томик стихов Бродского, а то все что я читаю в последнее время-это состав дезодоранта! Потом кто-то додумался сходить в общежитие и наконец-то принести закуску, домашних пирожков и расстегаев:
-Это что такое?
-Расстегай...
-Коля, надевай штаны, расстегай это не призыв, это еда!
Вот так мы стебались друг над другом, но уже было слишком поздно и начинало темнеть. Хотя уходить собирался уже не только я, на улице стремительно вечерело и на улицах уже собирался подвыпивший народ, чтобы увидеть предстоящий в скором времени салют по честь празднования дня города. Мы спели еще пару песен и собрались идти домой в общежитие:
"И снится нам не рокот космодрома
Не эта ледяная синева
А снится нам трава, трава у дома
Зеленая, зеленая трава!"
-Да, "трава" у вас знатная была, она мне тоже часто снится!
А потом мы всей компанией решили пойти и еще немного погулять по окрестностям, перешли по Дворцовому мосту на другую сторону Невы, там особо активные парни из нашей компании, почему-то вдруг решили забраться на "Медного всадника", сделать это было довольно легко, потому что сзади у этого памятника архитектуры, у "Гром-камня", на котором стоял сам император Петр, имелась покатость и по нему можно было забежать наверхдля того, чтобы потереть яйца коню императора на счастье, таким странноватым было поверье у местных жителей, они старались тереть яйца коням везде, где только их видели, на Аничковом мосту в скульптурной композиции Клодта или на "Медном всаднике", также кидали монетки в фигурку Чижика-Пыжика на Фонтанке, вряд ли это приносило счастье, но так всем нравилось думать. Мы забегали на всадника по 2-3 человека и некоторое время сидели там, возле конского хвоста, который доходил почти до самого камня и на что опиралась вся эта скульптурная композиция, присел и я, но ничего тереть не стал и может быть поэтому в дальнейшем в моей судьбе так мало случилось счастья. Раньше возле всадника не было полицейской будки и ночью такой вопиющий акт вандализма можно было легко осуществить, потом сделать что-то в таком роде стало невозможно, видимо, случилось это какраз после нашего группового глумления над «Медным всадником», власти города решили прекратить такое варварское отношение к памятникам культуры и поставили возле него полицейский наряд. Однако мы, сделав свое черное дело, по дороге домой купили еще пива, и только потом мы всей компанией пошли к себе домой. Но молча идти в общежитие было скучно, хоть все и располагалось по соседству, но все-таки, мы были все разгоряченные пивом и весною и женской красотою и не желали останавливаться и орали песни во все горло:
"Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я!"
-Слышь, ты, горец, "пусть всегда буду я", ты бессмертный что ли, прекращай орать! Это нам кричал какой-то мужчина, куривший на балконе, когда мы возвращались с гулянки домой, видимо это и был тот Андрей Балконский, про которого мне говорила знакомая. С такими шутками-прибаутками и под всеобщий хохот мы всем нашим веселым табором, с песнями и гитарами ввалились в общежитие домой после гулянки.
Глава 5