- Полагаю, это послужит ему хорошим уроком.
- Скажи, – тихо произнесла я, намереваясь сменить тему, – ты узнал что-нибудь?
- Почти ничего, Мирра. О наших родителях слишком мало информации. В основном, всё то, что мы уже знаем.
Я никак не могла выкинуть из головы мысль о том, что родители могли что-то знать о происходящем за пределами Эливейта. Слишком часто я думала о маме и папе. Мне всё время казалось, что они были как-то связаны с деяниями правительства, и, что исчезли они не просто так.
- Я думаю, – продолжил брат, – что Мария перекрыла мне доступ к некоторым архивам. Теперь, кроме лабораторных работ она ничего мне не доверяет. Она явно боится, что я могу что-то узнать. Но останавливаться я всё равно не стану, продолжу поиск хоть какой-нибудь информации.
- Ей есть, что скрывать, я уверена.
- Я не сомневаюсь в этом. Кстати, как там твой приятель?
Я замолчала на несколько секунд.
- Всё также, – сказала я, подавляя прилив эмоций. – Прошло две недели и никаких изменений. Совсем никаких.
- Ты тогда сказала, что в его крови обнаружили огромную дозу успокоительного и неизвестного вам препарата. Так вот, это был «пиртанид» – мутационный искусственно созданный ген, ослабляющий работу организма. Он выводит из строя жизненно важные функции. То, что парень вообще жив – настоящее чудо. С такой дозой, да ещё и вперемешку с успокоительным он умер бы уже через сутки. Я не знаю, даже не предполагаю, когда он очнётся, да и…очнётся ли вообще.
У меня внутри всё сжалось от этих слов. В состоянии Кима действительно не было никаких изменений. Всё осталось в таком же виде, каким оно было в день нашего побега из первого анклава.
Я приходила к другу, как только появлялась возможность, приходила лишь за одним – убедиться, что он ещё дышит. Его жизнь будто замерла при том, что она продолжалась. Он мирно спал, слабо посапывая, и судьба внешнего мира Кима теперь никак не могла волновать. А меня волновало всё, в том числе и сам друг. Если Ким не выживет, я просто сойду с ума.
- И после такого Мария убеждала меня, что поступает правильно?
- Мирра, я попытаюсь разобраться в этом, но ничего не обещаю.
- Не подвергай себя опасности, слышишь? – громко сказала я в рацию. – Умоляю, будь осторожен!
- Я осторожен, сестрёнка, не переживай. Мне уже пора. Свяжемся завтра вечером.
- Да, до связи, – прошептала я.
- До связи.
Я выключал рацию, и вновь подняла глаза на стену. Через час на разведку вылетят первые плаинги, но уходить следует уже сейчас. Я спустилась с недостроенного третьего этажа на первый, где меня уже ждали воины.
Александр, Игнат, Лиза и Никита стояли вокруг стола и изучали карты местности.
- О, подруга, ты вовремя, – произнесла Лиза, машинально смахнув рукой длинные, собранные в привычный хвост, волосы.
Я смотрю, она настроена на предстоящее задание. Что ж, такой расположение духа лишним не будет.
Я подошла к друзьям.
- Мы внесли изменения в план, – сказал Игнат, указывая рукой на карту Инферии. – Время остаётся прежним, выдвигаемся ночью, чтобы не было лишнего внимания. На границе будут люди Мирослава, так что поедем на машине, а не пойдём под землёй.
- На машине? – спросила я с ноткой возмущения. – Я надеюсь, что у вас веские причины пойти на такой безумный поступок. Если нет – то вы все окончательно чокнулись.
Пересечение границы – дело очень рискованное, особенно, если ты падший или предатель Эливейта.
Мы решились на сумасшедший поступок. Две недели мы ничего не слышали о нашем поселении, связи не было, а разведчики главы Сервитория всё время попадались на глаза мутантам, что очень сильно мешало им отыскать наших людей. Мы решили сами навестить их, убедиться, что с ними всё в порядке. Нам следовало бы вернуться насовсем, но имелось несколько причин, по которым мы должны были остаться во втором анклаве: нужно было наладить связь между Инферией и Сервиторием – настроить частоту волн на новых рациях и мини-станциях. Сейчас эта связь была крайне необходима. Разгоралась война, в которой результат будет зависеть не только от численности оружия и солдат, но и от доверия и сплочённости. Второй причиной являлся Ким. Мы не могли увезти его из Сервитория в таком состоянии. Многие уже действительно задумывались о том, стоит ли вообще теперь беспокоиться о парне. Может, он уже никогда не проснётся. Я сразу поняла, к чему люди стали клонить. После одного такого заявления в меня словно демон вселился, впрочем, в Александра и ребят тоже. Я на одном дыхании выпалила, что если кто-то хоть пальцем тронет Кима, то страшно пожалеет об этом. Он столько раз спасал мне жизнь, и я не могла допустить, чтобы он лишился собственной.