Более того, государство par excellence (преимущественно) — это королевство, а не империя. Политический авторитет не требует универсальности. Человечество состоит из разных народов, которые должны жить в разных государствах. И бесполезно рассуждать о "Константиновом даре", по которому император уступил свои полномочия Папе, потому что Франция не является частью империи, она восходит к поселению 12.000 троянцев в Рейнской области после падения Трои: они стали "франками", то есть "свирепыми", "яростными".
Королевская власть является автономной властью. "Король — не кто иной, как тот, кто правит один, по слову Господа к Иезекиилю: Раб Мой Давид будет над всеми, и он будет единственным пастырем всех". Если он совершает духовный проступок, Папа может использовать церковное порицание и, если необходимо, добиваться его низложения, но только косвенно: "Папа может воздействовать на народ, чтобы тот лишил государя светской чести и низложил его". Таким образом, в случае преступления против Церкви Папа должен был отлучить от церкви тех, кто подчинялся королю как своему государю, чтобы народ низложил его. И наоборот, "если Папа совершал преступление, порочил Церковь и не желал исправляться, король мог косвенно отлучить и низложить его, действуя сам и через кардиналов, и, наконец, если Папа не желал подчиниться, действуя через народ, который заставлял Папу уступить".
В том же духе, но менее структурировано, в 1302 году были написаны и другие сочинения, например, короткое и анонимное Rex pacificus (Король над миром), в котором утверждается, что более века короли Франции не признавали никакого начальника в мирских делах, ни императора, ни Папы; они приобрели summa superioritas (высшее превосходство), которое позволяло им по праву, jus plenum (полному), осуществлять королевскую власть и даровать церковные блага. Другое анонимное сочинение, Questio in utraquem partem (Вопрос с обеих сторон), утверждает, что король получает свою власть непосредственно от Бога, и в качестве доказательства приводит все знаки божественной защиты, которые получила французская монархия, от святого сосуда с мирро до святости Людовика IX. Король имеет те же права, что и император, "ибо все прерогативы, которые относятся к императору, относятся и к королю Франции, который является императором в своем королевстве". Независимость Франции восходит к Верденскому договору.
Эти труды дополняют те, которые уже возникли после первого кризиса 1296 года, в частности, Disputatio inter clericum et militem (Спор между клириком и рыцарем), в котором говорилось, что если Папе будет предоставлено право вмешиваться в мирские дела, то "в этих условиях Папе будет легко присвоить себе право на что угодно; ему нужно только написать, что все принадлежит ему, как только он это напишет [……] чтобы иметь право, достаточно просто захотеть его; остается только постановить: Я хочу, чтобы это было моим, когда он захочет мой замок или мою жену, мое поле или мои деньги […]. Христос дал Петру ключи не от царства земного, а от царства небесного […]. Викарий Христа получил духовную власть, а не светскую […]. Именно в вопросах, относящихся к Богу, понтифик стоит выше других".
На протяжении всего конфликта между Филиппом и Бонифацием духовник короля, доминиканец Николас де Фреовиль, был на стороне своего венценосного подопечного, к большому гневу Папы, который считал его одним из виновников упрямства короля и причислил его к дурным советникам. В 1301 году Бонифаций вызвал его в Рим для ответа за свое поведение. Понтифик написал своему легату в Париже, кардиналу Лемуану: "Вы очень ясно прикажете от нашего имени брату Николасу, из ордена монахов-проповедников, бывшему духовнику короля, что в течение трех месяцев после вручения настоящего приказа, который вы позаботитесь передать ему, он должен лично предстать перед нами, чтобы его наказали, как он того заслуживает, или предоставить оправдания, если он сможет, в том, в чем его обвиняют епископ Памье, архиепископ Нарбонны и другие, которые обвиняют упомянутого брата в сопротивлении, которое Филипп до сих пор оказывал нашим желаниям". Духовник проявил осторожность и в Италию не поехал.