Был еще один человек, который стал известен в то время своими писаниями в пользу Филиппа Красивого, и с которым мы еще неоднократно встретимся: Пьер Дюбуа. Он родился между 1250 и 1260 годами, был адвокатом по церковным делам Кутанса, города, который он представлял в собрании состоявшемся в Нотр-Дам. Он приобрел определенную историографическую известность благодаря своему трактату De recuperatione Terrae Sanctae (Восстановление Святой земли), но историки недоумевают по поводу его многочисленных безрезультатных вмешательств в дела правительства: являлся ли Пьер Дюбуа шершнем, который жужжал, когда его ни о чем не просят, льстецом, который писал королю то, что король может с удовольствием прочитать, и оппортунистом, который отражал преобладающую политическую линию? Или же он, после Фомы Аквинского и до Макиавелли, является одним из создателей современной политической науки?
Пьер Дюбуа завалил Совет проектами, трактатами и памфлетами, причем неизвестно, попали ли они на глаза королю. В 1300 году он посвятил Филиппу Красивому трактат De l'abrègement des procès (Об отмене судебных процессов) — метод, призванный устранить эти два бича человечества, войны и судебные процессы, и тем самым обеспечить мир и гармонию между людьми. Уже тогда он проявлял эксцентричный и утопический характер, интересуясь всем и вмешиваясь во все. В частности в этом трактате он утверждал, что король Франции не имеет превосходства в мирском владычестве.
Конфликт между Филиппом и Бонифацием дал ему возможность заявить о себе: как делегат от Кутанса на собрании в Нотр-Дам, он воспользовался случаем, чтобы представить королю пасквиль, который можно найти под названием Deliberatio, в реестре за 1302 года хранящегося в Trésor des Chartes (Сокровищнице хартий). Позже он был опубликован во французском переводе. В нем содержится энергичная атака на Папу, который был жадным, гордым и недостойным. Основываясь на тексте Scire te volumus, он заявляет, что Папа, способный писать такие вещи, может быть только еретиком, антихристом, агентом ада. Для него король — единственный хозяин в королевстве. Никто не может нападать на него. Его жизнь драгоценна, настолько, что, по его словам в другом трактате, Summaria brevis (Краткие резюме), во время войны он должен оставаться дома, чтобы не рисковать быть убитым или раненым. "Он должен обеспечивать преемственность династии, оставаться в родной земле и посвятить себя рождению детей, их воспитанию и обучению, а также подготовке армии, ad honorem Dei (и почитать Бога)".
Pro rege et patria (За короля и страну)
Такое внимание к персоне короля — не простая лесть. Это свидетельствует о тенденции, которую развивали легисты, одним из которых был Дюбуа, во время конфликта с Папой. Этот эпизод побудил интеллектуалов задуматься о природе власти и возвеличить роль государя в королевстве, которое само стало восприниматься как общее отечество. Объединение понятий Rex (Кроль) и Patria (Отечество) было косвенным, но несомненным следствием противостояния Рима и Парижа в 1302–1303 годах. Это тем более сильно ощущается, что в это же время идет война во Фландрии, в которой король будет участвовать лично, прося поддержки у всех сословий, приказывая молиться и взывая к amor patriae (любви к родине). Термин "patrie" ворвался в публичные и частные высказывания, вторгся в официальную риторику как никогда ранее. Уже в 1282 году епископ Менде Гийом Дюран подробно описал чрезвычайные меры, которые король мог принять pro defensione patriae et coronae (для защиты страны и короны). Формула была подхвачена епископами Франции, которые написали Папе, что во время войны короля церковные привилегии и иммунитеты должны быть приостановлены, поскольку все силы страны мобилизованы ad defensionem regni et patriae (на защиту своего королевства и страны). Гийом де Ногаре постоянно произносил слово "patrie", заявив в 1302 году, что как рыцарь он готов защищать la patrie et le royaume de France (отечество и королевство Франции), ради чего он готов на все, включая убийство собственного отца. "Каждый будет обязан защищать свою родину", — добавлял он, а королевский Совет угрожал конфискацией имущества déserteurs de la défense de la patrie (дезертиров от защиты родины), недостойных пользоваться доходами, полученными в результате усилий многих людей. Отечество и король были неразделимы, король был одновременно сюзереном, согласно старой феодальной концепции, и воплощением королевства, понимаемого как отечество, согласно новой концепции, возникшей в начале XIV века. "Каждый рыцарь, — говорил Ногаре, — своей клятвой верности обязан защищать своего господина короля […], а также свое отечество, королевство Франция", pro rege et patria (за страну и корону).