Другие говорили об отравлении, дизентерии, лихорадке, респираторных заболеваниях и травмах. Психологическая травма, полученная 7 сентября, способствовала тому, что эта смерть стала подозрительной. Не устанавливая прямой связи между причиной и следствием, можно предположить, что шок от нападения на этого семидесятитрехлетнего человека способствовал ускорению его смерти, тем более что Бонифаций имел слабое здоровье. Весь его понтификат был отмечен частыми и мучительными болезнями, которые ожесточили его и без того скверный характер. В апреле 1296 года он отказался от поездки из-за "мучительной и опасной" болезни; в начале лета 1297 года его здоровье вызывало тревогу; в августе 1298 года посланников короля Арагона не смогли принять, потому что Папа не оправился от болезни; в конце месяца у него случился рецидив; в декабре он написал королю Франции, что еще не оправился от "тяжелой и продолжительной" болезни, из-за которой он "отныне чувствует тяжесть старости"; в июле 1299 года представители графа Фландрии писали, что "болезнь овладела им", что он "близок к смерти", и что "никто не может сказать, сможет ли он прожить долго или даже вернуть себе полное здоровье"; в ноябре он сообщал, что его поразила "продолжительная болезнь", которая угнетала его "непрерывным томлением". В 1301 году кардинал Ландольфо Бранкаччи писал: "У него есть только язык и глаза, так как во все остальные части его тела сгнили. Поэтому я считаю, что он долго не протянет… Вы правы, мы имеем дело с дьяволом". Вымышленная пощечина Ананьи, если и не убила его на месте, то стала тем ударом, последствия которого окончательно пошатнули его здоровье и свели его в могилу месяц спустя.
Бонифаций VIII был похоронен в базилике Святого Петра в папском облачении, в погребальном саркофаге, который он построил для себя. Церемония была нарушена сильной грозой, которую истолковали как знак божественного гнева. "Со всех сторон замка Сант-Анджело раздавался гром и были видны необычные молнии, которых не было в соседних областях", — говорится в хрониках Сен-Дени.
Для Филиппа Красивого смерть Бонифация VIII была неоднозначным событием. С одной стороны, он избавился от грозного врага и вышел из щекотливой ситуации, исход которой оставался неопределенным. Угроза отлучения и раскола во Французской церкви была предотвращена; был спасен проект созыва церковного собора, деятельность которого было бы очень трудной и спорной, без гарантии благоприятного исхода. Но, с другой стороны, обстоятельства смерти Папы через месяц после нападения, в которой официальному представителю короля принадлежала главная роль, вызвали подозрения во всем христианском мире. Это был второй Папа Римский подряд, умерший при ненормальных обстоятельствах. Вопрос о ереси Бонифация не был решен. Для того чтобы честь короля была очищена, а его поведение оправдано, необходимо было провести суд над покойным Папой, чтобы показать, что Филипп был прав. Ногаре, который был главным участником интриги, навязчиво преследовал эту цель.
Отсюда вытекала колоссальная важность выбора нового Папы. К сожалению, французы были застигнуты врасплох и не успели повлиять на результаты голосования. Конклав собрался в Риме сразу после погребения Бонифация и через неделю, 22 октября, избрал кардинала Никколо Бокказини, бывшего генерального магистра доминиканцев, в возрасте 60 лет, который принял имя Бенедикта XI. Бокказини был одним из кардиналов, сохранивших верность Бонифацию VIII в Ананьи, и он сопровождал своего предшественника в печали его последних дней. Это было плохим предзнаменованием для короля Франции, которого он проигнорировал, не сообщив ему о своем избрании. Однако, Бенедикт был достойным, благочестивым и миролюбивым и был открыт для любого умиротворяющего решения. Конфронтация закончилась, начались переговоры.
X.
От Лангедока до Фландрии и от Бенедикта XI до Климента V (1303–1305)
Весть о событиях в Ананьи дошла до Филиппа Красивого в конце сентября 1303 года. Его реакция неизвестна. Сначала не было причин менять его планы: пока был жив Бонифаций VIII, созыв собора оставался на повестке дня. Более того, второй посланник короля, Пьер де Парэ, с теми же инструкциями, что и Ногаре, только что уехал. Он прибыл в Рим 6 октября. Передача информации из Парижа в Рим, составлявшая около трех недель, была важным фактором в случае ускорения событий, требовавших принятия экстренных решений, как это было в сентябре-октябре. Гийом де Ногаре, который после Ананьи укрылся в Ферентино под защитой Ринальдо да Супино, который был там подестой, был вынужден предпринимать действия по личной инициативе ведь обмен сообщениями занял бы шесть недель. Как в этих условиях он мог обратиться к королю за инструкциями в условиях столь быстро меняющейся ситуации? 12 октября: смерть Бонифация VIII; 22 октября: избрание Бенедикта XI. Король узнал об этом лишь около 10 ноября.