Генеральная ассамблея продлилась десять дней, с 5 по 15 мая. Делегатов, вероятно, было более тысячи, что являлось хорошим бизнесом для владельцев гостиниц, постоялых дворов, магазинов и проституток. Однако гора родила мышь. Не велось никаких протоколов и не принималось никаких важных решений. Но дело было не в этом. Тысяча человек со всей Франции была доставлена туда за большие деньги и за сотни километров, чтобы услышать несколько речей и проповедей об ужасах тамплиеров, чтобы заставить их одобрить уже принятое решение покончить с этим орденом. Это было все, чего хотел король, и теперь он мог предстать перед Папой как выразитель воли народа Франции. Еще одним преимуществом было то, что делегаты на родине могли распространять информацию и распространять отвратительные истории о злых тамплиерах. Генеральные Штаты оказались великолепным инструментом королевской пропаганды.
Встреча в Пуатье и давление на Папу (май-июнь)
Не всем депутатам разрешили сразу вернуться домой. Король оставил при себе некоторое количество самых убежденных, чтобы они могли пойти на встречу с Папой. Он даже планировал ввести специальный налог, чтобы компенсировать и покрыть расходы на это новое собрание, которое должно было продлиться два месяца. Расстояние от Тура до Пуатье было небольшим, но Филипп Красивый сделал крюк через Париж, куда он прибыл 18 мая, покинув Тур 15 мая. Не долго побыв в Париже он быстро уехал и 26 мая прибыл в Пуатье, где его ждал Папа. Он приехал во главе внушительной делегации. Как обычно, вся семья была в сборе: братья, Карл Валуа и Людовик д'Эврё, сыновья и их жены, Людовик, король Наварры, пятнадцатилетний Филипп, который в качестве графа Пуатье играл роль хозяина и принимал своего отца в только что отремонтированном дворце, и Карл, четырнадцатилетний новобрачный. Здесь также присутствовали король Неаполя, который приходится Филиппу кузеном, бароны, прелаты, высшие должностные лица, советники, Ногаре, Плезиан, Айселин и несколько десятков делегатов от городов, которые представляли подданных. Со всем штатом слуг это составляло несколько сотен человек. В город Пуатье съезжались люди короля, и, скорее всего, это происходило намеренно: цель ― произвести впечатление на Папу и кардиналов.
По оценкам, в городе уже находилось более 400 членов папской администрации. Для города с населением менее 10.000 человек это было очень много. Сразу же возникли проблемы с размещением, тем более что всем этим важным людям требовались резиденции, соответствующие их статусу, а встреча, скорее всего, продлится некоторое время. Именно поэтому уже 13 мая кардинал Раймон де Го обратился к Филиппу Красивому с письмом, в котором просил его отправить Ангеррана де Мариньи в Пуатье, чтобы решить проблемы с жильем. Камердинер, получивший 52.000 ливров на расходы по пребыванию в городе короля, часть из которых он оставил себе, прекрасно справился со своей работой, и всем нашлось место, даже если кардиналам было тесновато. Король остановился в доминиканском монастыре, а Папа ― во францисканском. Заседания консистории проходили в большом зале графского дворца.
Два главных действующих лица, Папа и король, изображали улыбки и были очень вежливы. Однако обе стороны знали, что дискуссия будет трудной, и "считалось, что она будет недолгой", писал свидетель встречи, Жан Бургонь, посол короля Арагона. Его рассказ очевидца является наиболее полным и достоверным. Но у нас также есть хроника Толомео да Лукка и анонимные рассказы, которые делают встречу в Пуатье одной из самых хорошо документированных в период правления Филиппа Красивого. И все согласны, как и хронист Жан де Сен-Виктор, что переговоры были длинными, напряженными и трудными: король "отправился в Пуатье в компании своих братьев, сыновей и опытных советников; там обсуждался этот вопрос; были представлены обвинения и доводы Папы, затем ответы короля, затем множество доводов и ответов с обеих сторон, перед кардиналами и духовенством и всеми остальными, кто присутствовал при этом тесном обсуждении".
По своему обыкновению, Филипп Красивый не стал лично выходить на арену. К удивлению Папы, он лишь мимоходом обменялся с ним несколькими словами на эту тему: "Мы говорили об этом лишь настолько долго, чтобы пересечь комнату", ― сказал Климент V. Дебаты от имени короля вели его ближайшие советники, в частности Гийом де Плезиан, которому принадлежала главная роль, поскольку Папа не хотел иметь ничего общего с Ногаре, который все еще официально находился под отлучением. Король, который часто уезжал и колесил по окрестностям присутствовал только на больших торжественных заседаниях. Не сохранилось ни одного достоверного слова, произнесенного им в течение этих двух решающих месяцев. Но ясно, что за этими решениями стоял именно он.