Глаза его расширились.
— Черт, а если меня найдут вместе с тобой, мне-то что светит? Имей в виду, я ни на какую жучиную планету не полечу!
— Разумеется, не полетишь. Предполагаю, тогда либо моим, либо твоим сородичам придется тебя убить, чтобы гарантировать твое молчание.
— Чтобы гарантировать?!.
Чило ужасно хотелось придушить инопланетянина. Остановило его только то, что сдавливать транксу шею было бесполезно — приток воздуха в легкие ему все равно не перекрыть. Удавить транкса может разве что анаконда — человеку такое не под силу. Однако, если постараться, можно, наверное, свернуть ему шею…
— Зачем ты мне все это рассказал? Зачем?!!
— Ты заслуживал откровенности. Если бы замаскированный сканер нас обнаружил и нас бы схватили, ты бы даже не знал, почему. Теперь знаешь. А рассказывать о колонии, чтобы скомпрометировать тебя, было необязательно. Достаточно, если сыщики из улья обнаружат тебя в моем обществе. Тогда ты будешь обречен.
Двуногий напрягся.
— Кто обречен? Чило Монтойя обречен? Плохо же ты меня знаешь! Я всю жизнь только и делал, что прятался от сыщиков! Меня заносило в такие места, куда другой и подойти-то не мог — а я успешно выбирался! И, если захочу, никакая толпа чертовых благовонючих жуков меня не поймает!
Транкс мог только улыбнуться про себя.
— Удивительно агрессивная реакция для человека, называющего себя натуралистом!
Чило заткнулся на полуслове, стиснул зубы, и в его глазах зажегся грозный, гневный огонек ярости, смешанной с восхищением.
— Ах ты, уродливый, лупоглазый, беззубый жук-землерой! Думаешь, ты сильно умный, да?
— Это не гипотеза, а установленный факт,— невозмутимо ответил транкс — Так почему бы тебе не рассказать мне о том, кто ты такой? А, человек?
— Ну конечно! В самом деле, почему бы и нет? Какая разница! Ты ведь не отправишься в ближайший участок, чтобы меня заложить, правда? Хорошо, я расскажу.
Он указал на кармашек на груди инопланетянина.
— Почему бы тебе не достать твой скри!бер и не записать все, что я выложу? Рассказа хватит на неслабую поэму, а то и на целых две.
Не замечая сарказма, звучавшего в голосе человека, Десвендапур поспешно последовал приглашению. Он протянул небольшую коробочку в сторону двуногого и принялся с нетерпением ждать.
— Я забираю у людей их вещи,— зло заговорил Чило.— Я родился ни с чем, я видел, как моя мать померла ни с чем, а еще у меня был брат, который помер младенцем, так и не успев ничего понять. Я вырос и узнал, что, если ты чего-то хочешь, надо пойти и взять, потому как за красивые глаза тебе никто ничего не даст. Наша планета — довольно высокоразвитая. Тут до черта всяких крутых новых технологий, навороченной медицины, тут легко путешествовать и теперь гораздо чище, чем раньше. Это я узнал из истории. Я умею читать, знаешь ли.
— Я в этом никогда не сомневался.
Десвендапур жадно вбирал не только слова человека, но и его поведение: позу, лихорадочные жесты, восхитительно искаженные черты лица. Воистину, гнев двуногого мог служить неисчерпаемым источником вдохновения!
— Человечеству удалось избавиться от многих старых бед и проблем. Но только не от бедности. От нее избавиться до сих пор невозможно. Я слыхал, социологи много дискутируют на эту тему: правда ли, что бедняки будут всегда, вне зависимости оттого, насколько богата сделается раса в целом. Кто-то всегда должен оставаться внизу, неважно, насколько высоко заберется верхушка.
Он резко встряхнул головой.
— Ну а я лично внизу оставаться не собираюсь! И когда я понял, что другого пути наверх нет, то принялся придумывать, как добыть нужное, чтобы подняться. Нет, я далеко не единственный — но гораздо лучше многих! Именно поэтому я сейчас здесь и разговариваю с тобой, а не вылизываю больничные повязки в ожидании, пока мне сделают частичное промывание мозгов по приговору суда!
Чило чувствовал большое облегчение оттого, что может наконец излить душу, пусть даже инопланетному жуку. И решился идти до конца.
— А здесь я оказался потому, что застрелил человека.
Десвендапур ощутил трепет. На такое он и надеяться не смел! Это сулило ему вдохновение, не снившееся в самом безумном сне!
— Ты убил представителя своей собственной расы?
— Я не нарочно! — поспешил оправдаться Чило.— Я не собирался никому причинять вред. Убийство опасно для дела. Просто… так получилось. Мне нужны были деньги. И вот мне пришлось убраться подальше, в захоронку, где меня никто не сможет найти. Это,— он указал на джунгли вокруг,— казалось самым подходящим местом. Пока я не наткнулся на тебя.