Чило решил, что ненадолго его хватит, тем более дорога шла все время под гору. Главная опасность состояла не в том, что он рухнет под весом жука, а в том, что споткнется или поскользнется на неровной тропе.
Изогнувшись и посмотрев назад и вниз, Чило увидел четыре остальных конечности инопланетянина, висящие свободно вдоль его собственных ног. В нос ударил изысканный аромат транкса. И, окутанный благоуханием, Чило продолжил спускаться.
— Ты только держись! — сердито бросил он своей неподвижной ноше.— Когда станет потеплее, тебе получшает.
— Да…
Чило почувствовал, как у самого его плеча шевельнулись четыре жвалы, и его едва не передернуло.
— Когда станет потеплее. Не знаю, как тебя благодарить.
Знакомые слова в произношении инопланетянина казались странными и непривычными.
— И постарайся пока не трепаться,— добавил Чило.
Поэт послушно умолк.
Постепенно человек приспособился к добавочному весу и зашагал быстрее. Ближе к вечеру скорость спуска существенно возросла. Слава богу, транкс, верный своему слову, молчал. Он даже не спросил, когда они остановятся перекусить. Такое поведение инопланетянина вполне устраивало Монтойю.
К тому времени, как затуманенное солнце начало валиться за Анды, в сторону Тихого океана, они, по расчетам Чило, находились уже на полпути к джунглям. Завтра к полудню окажутся у подножия гор, где станет слишком жарко и влажно для человека, а для транкса — в самый раз.
— Пора слезать! — объявил Чило своему пассажиру.
Транкс медленно отцепил лапы одну за другой от груди человека и плюхнулся наземь.
— Без твоей помощи я бы так далеко не ушел.
Крепко придерживая одеяла иструками и стопоруками, поэт выбрал бревно, которое должно было служить ему постелью этой ночью, и кое-как оседлал его всеми четырьмя ноголапками. Гнилое дерево оказалось сырым и неприятно холодило незащищенное брюшко.
Чило, сам не зная почему, решил подбодрить спутника.
— Ну, здесь-то тебе должно стать получше. Тут все же теплее, тебе должно быть уютнее.
— Да, теплее,— согласился транкс— Однако не настолько тепло, чтобы я мог чувствовать себя уютно.
— Потерпи до завтра,— сказал Чило. Он опустился на колени рядом со своим рюкзаком и достал оттуда одну из бездымных зажигательных палочек, которые позаимствовал в логове браконьеров. Вообще-то такие палочки предназначались для разведения костров, но в отсутствие сухих дров придется зажечь несколько штук и сложить из них костерок. Что поделать, искать сухой хворост в тропическом лесу — все равно, что искать орхидеи в тундре.
Возясь со своим незамысловатым ужином, Чило обратил внимание, что транкс не двигается с места.
— Ты разве не собираешься есть?
— Не хочется. Слишком холодно.
Усики транкса наполовину развернулись, но все еще напоминали спирали.
Чило покачал головой, встал и принялся рыться в мешке инопланетянина.
— Для расы, покоряющей космос, вы не слишком-то выносливы.
— Наша раса развилась и до сих пор предпочитает жить под землей,— даже сложные жесты транкса, обычно такие изящные, выглядели сейчас какими-то вялыми.— Трудно научиться приспосабливаться к неблагоприятным климатическим условиям, когда тебе не приходится с ними сталкиваться.
Чило пожал плечами и залил водой сублимированные фрукты. По крайней мере, добыть воду для восстановления сублимированной пищи в горном тропическом лесу труда не составляет. Сейчас, с наступлением вечера, капельки воды уже начали оседать у него на коже и одежде. Так что, невзирая на одеяла, им все же предстоит пережить по крайней мере одну холодную, сырую ночь на крутом склоне горы. Однако горячая еда и питье должны помочь путешественникам справиться.
Несмотря на то, что Дес не проявлял особого интереса к пище, он все же поел, только медленно и неохотно. Расправляясь с собственным ужином, Чило все поглядывал на спутника.
— Ну как, получшало? — спросил он, когда оба покончили с едой.
Чрезвычайно интересно было наблюдать, как жук чистит иструками жвалы. Это зрелище напоминало Чило богомола, обирающего последние кусочки добычи со своих острых, как бритва, челюстей.
— Да, как будто получшало.
Стопорука выписала в воздухе непонятный узор, в то время как иструки продолжали выполнять гигиенические процедуры. Чило вдруг подумал, что иметь четыре руки очень и очень неплохо.