— Успокойся,— Цзе погладила его руку кончиками пальцев.— Не нервничай, Элвин. Никто не знает, что ты здесь,— она с тревогой посмотрела на Чимбу.— Ведь верно?
Главный врач кивнул. Он сказал со всей доступной ему уверенностью:
— О том, откуда взялся здесь мистер Мэллори, знают только несколько человек из руководства госпиталя. Кроме тех, кто сейчас находится в этой комнате, о вас известно лишь членам правительства, да и то не всем.
— Вы бы сильно удивились, если бы узнали, кто проинформирован, а кто не знает о вас ни капли,— успокаивающе проговорила Надуровина.— Вы здесь в безопасности. Конечно, если вы выглянете в коридор или за окно, вы не увидите там ничего особенного. Но для того, чтобы достать вас здесь, пайтарам или любой другой расе потребуется такое оружие, которого, по нашим сведениям, ни у кого просто нет,— она улыбнулась. Улыбка не выглядела ни натянутой, ни притворной.— На сегодняшний момент вы, мистер Мэллори, по всей вероятности, являетесь наиболее тщательно охраняемой персоной в нашей части Рукава Ориона. Так не охраняют даже членов Всемирного Совета.
— Значит, вы мне верите.
Надуровина, может, и не была здесь главной, но держалась именно так, поэтому он уделял ей примерно половину своего внимания. Другая половина досталась Ирен.
— Мы верим в то, что вы что-то видели. Мы верим, что неизвестные могущественные разумные существа ответственны за полное уничтожение людей на планете Привал В Лесу. Это с одной стороны. Но с другой — мы не можем принять на веру слова человека, которого нашли в космосе в состоянии полного истощения и без сознания.— На сей раз ее улыбка вышла кривоватой.— Вы должны понять, какая ответственность лежит на мне и моих коллегах, назначенных для работы надданным делом.
— Спросите пайтаров,— парировал Мэллори.— Загоните их в угол, надавите на них. Спросите их, зачем им потребовались человеческие органы, и посмотрите на их реакцию.
Вперед выступил полноватый мужчина в гражданской одежде, до сих пор сохранявший молчание.
— Меня зовут Чженьчжу Бури-Ип. Я представляю здесь Всемирный Совет,— уголки его губ дрогнули.— Во всяком случае, ту часть Совета, которую проинформировали о вас. Будьте любезны, мистер Мэллори, объясните, как я должен спросить представителей расы, до сих пор отличавшейся добропорядочностью и дружелюбием, не они ли, случаем, виновны в гибели шестисот тысяч моих собратьев?
— Откуда я знаю? — отрезал пациент.— Я же не дипломат.
Бури-Ип мрачно кивнул.
— Вот именно, мистер Мэллори. Если — и заметьте, я говорю «если» — окажется, что рассказанное вами является следствием вашего искаженного восприятия, вызванного перенесенными физическими страданиями, и мы выдвинем против пайтаров ложное обвинение, пусть даже и не прямое, мы потеряем недавно обретенных друзей, прекрасных, полезных и популярных среди населения. Когда этот факт станет достоянием гласности, правительство рухнет.
— Послушайте,— Мэллори медленно и тщательно подбирал слова.— Пайтары не прекрасны. И уж тем более не полезны. Они уничтожили шестьсот тысяч мужчин, женщин и детей. По неким собственным извращенным причинам, не берусь судить, каким именно. Даже если они никогда больше не сделают ничего подобного, так как уже получили все, что им было нужно… ну, это будет еще хуже, чем если бы они попытались повторить подобный ужас где-нибудь еще. Ведь тогда, подучив все необходимое, они останутся безнаказанными.
Бури-Ип остался непоколебим.
— Я же сказал «если», мистер Мэллори. На данный момент никто не собирается списывать со счетов вашу теорию.
— Будьте вы прокляты! Это не теория! — Мэллори понял, что опять оказался на грани срыва, и усилием воли сдержался. Рядом продолжал стоять ассистент, готовый пустить вход инъектор.— Значит, вы не пойдете на конфликте пайтарами?
Представитель Совета тяжело вздохнул.
— Извините, мистер Мэллори, но обвинить целую расу в геноциде по отношению к другой расе, основываясь на словах одного человека… Мы не можем так поступить. Вы должны нас понять. Вам может не нравиться наша точка зрения, но вы должны ее понять.
— Я понимаю только, что если вы не предпримете хоть что-нибудь, по вашей милости человечество будет годами плясать и смеяться в обнимку со своими самыми худшими за всю историю Земли врагами, и эти враги станут смеяться громче всех. Если, конечно, они вообще умеют смеяться.
— Мы обязательно что-нибудь сделаем, мистер Мэллори,— сказала Надуровина, изо всех сил стараясь его успокоить.— Мы выясним, кто лжет, а кто говорит правду. В первую очередь мы намерены выяснить, кто же виноват в том, что произошло на Аргусе-5.