— …Но я связан инструкциями. Я признаю, инструкции эти действительно разумны и исполнены тонкого расчета. Совет заявляет, что, невзирая на взаимную неприязнь, мы должны сделать людей своими друзьями и сами подружиться с ними. В противном случае они могут объединиться с а-аннами или другой столь же малоприятной расой. Все вы здесь специалисты, некоторые — в научных исследованиях, другие — во вспомогательных технических областях, но каждый из вас — посол. Никогда и ни при каких обстоятельствах не забывайте об этом!
Их распустили, и они разошлись по своим каютам — собрать вещи и самим собраться с мыслями. Дес понятия не имел, что творилось в голове у трех его спутников, но сам он с трудом сдерживал возбуждение. Вот то, ради чего он трудился так долго! Именно ради этого он лгал, обманывал, подделывал документы. Там, на новой планете, его ждал свежий источник буйного вдохновения, к какому не дано припасть ни одному другому поэту ни на одной из транксских планет.
Лишь одна внезапная мысль омрачила его сладкие мечты. А что, если в секретной колонии уже есть свой поэт? Уж наверняка в ее штате имеется утешитель, а то и два! Но Десвендапур решил не беспокоиться на сей счет. Если там и есть утешители, они слишком заняты своими официальными обязанностями, то бишь утешением собратьев-колонистов. А Дес от подобных обязанностей свободен. И, исполнив примитивную кухонную работу, он сможет запираться у себя и творить, пряча свои произведения от любопытных глаз в зашифрованной памяти скри!бера. Лишь когда он вернется обратно на Ивовицу, наступит время отправить в отставку приготовителя пищи Десвенбапура и воскресить поэта Десвендапура.
«Со временем! — предостерег он себя.— Всему свое время. Сперва надо дождаться, пока тебя осенит вдохновение, а уж потом мечтать о славе».
Внешне шаттл транксов абсолютно ничем не отличался от десятков других, снующих на орбиту и обратно. Узкая многокрылая машина, рассчитанная на полеты как в атмосфере, так и в безвоздушном пространстве, выпала из бока «Ценрулоима», словно яйцо из утробы влереква. Ничто не могло дать наблюдателям, находящимся на планете или на орбите, оснований предполагать, что шаттл этот какой-то особенный.
Получив от местной администрации разрешение на посадку, шаттл отвалил от борта межпланетного корабля на маневровых двигателях и, отойдя подальше, включил основной двигатель. Начав торможение, он стал отставать от большого судна и спускаться к планете.
В то время, как шаттл выходил из поля тяготения основного корабля, Десвендапур вместе со всеми спутниками не сводил глаз с экрана. На экране виднелась часть окутанного облаками шара. Они миновали человеческую орбитальную станцию — нагромождение вращающихся соединенных между собой дисков, вокруг которых кишели более мелкие корабли. С одного конца были пристыкованы два межпланетных корабля. На взгляд неопытного поэта они ничем особенным не отличались от «Ценрулоима». Зрелище было впечатляющим, но особого благоговения не внушало. Определенные элементы человеческого дизайна почти совпадали с транксскими, в то время как другие коренным образом отличались, вплоть до того, что даже назначение их оставалось непонятным. Казалось совершенно невозможным, чтобы столь различные инженерные конструкции подчинялись одним и тем же законам физики.
Потом шаттл спустился ниже оживленной станции. И внизу раскинулся густо-синий океан. Десвендапур уже знал, что на родной планете людей целых три огромных водных пространства, и даже самое меньшее из них обширнее крупнейшего моря Ивовицы или Ульдома. Хотя Дес знал, что бояться тут нечего, это зрелище ужаснуло его куда сильнее, чем хотелось бы. Поскольку спикулы у транксов расположены на груди, транкс способен держать голову и основные органы чувств над водой и при том тихо-мирно захлебнуться. С жестким экзоскелетом и тонкими лапками особо не поплаваешь.
А вот люди не только способны плавать, но и обладают естественной плавучестью. Если представителей обеих рас погрузить в воду, человек просто перевернется на спину и поплывет, в то время как транкс, побултыхавшись, камнем пойдет на дно любого водоема, в который будет иметь несчастье свалиться. Зато на земле ни один человек не сравнится в устойчивости с транксом, в распоряжении которого целых восемь конечностей. Уступают им двуногие и в ловкости рук. Ведь у них только две руки и десять пальцев, в то время как у транксов — четыре и шестнадцать. Но зато люди, при желании, могут говорить куда громче. Насколько это ценно — другой вопрос.