И все же мысль о том, чтобы не тащить самому свой рюкзак через жаркий, душный тропический лес, оказалась чрезвычайно соблазнительной. Спина и ноги Монтойи были всецело за, но голова наложила строгое вето. Выжить в одиночку в джунглях и без того непросто. А уж выжить без одеяла, электронного репеллента, запасов пищи, фильтра для воды и прочего добра могло оказаться практически невозможным. Так что лучше было потерпеть. Еще придет время узнать, можно ли доверять существу с восемью ногами, усиками и выпуклыми глазами, похожими на разбитое зеркало.
Хотя пахло это существо и впрямь очень приятно…
В тот вечер Чило имел случай понаблюдать, как питаются транксы и как они спят. Глядя, как Десвендапур прихлебывает какую-то жидкость из сосуда с узким горлышком и пережевывает четырьмя жвалами пищевой концентрат, Чило спрашивал себя, что это существо должно думать о его питании. Транкс явно старался держаться подальше от человека, и это наводило на размышления. Монтойя достал из рюкзака несколько выловленных накануне рыбешек. Транкс, непрерывно стрекоча и свистя в свое записывающее устройство, с неподдельным интересом наблюдал, как Чило их готовит.
В конце концов человек не выдержал:
— Послушай, я ведь всего-навсего ужинаю! Так при чем здесь поэзия?
— Я могу писать стихи обо всем, что ты делаешь, ведь все это для меня ново и необычно. В настоящий момент я захвачен контрастом между твоей высокой цивилизованностью, с одной стороны, и пережитками варварства — с другой.
— Не понял?
Чило выдрал из рыбешки позвоночник, снял ногтями чешую, сунул филе в рот, откусил кусок и принялся медленно жевать.
— Ты пользуешься всеми достижениями современной цивилизации, чтобы питаться плотью других живых существ.
— Ну да. А у вас там все сплошные вегетарианцы? Это же всего-навсего рыба! — Он показал транксу горсть пахучих рыбок.
— Животное, обитающее в воде. У него есть сердце, кишечник, нервная система. Мозг.
Чило прищурился, стараясь разглядеть собеседника в сгущающейся тьме.
— Что ты имеешь в виду? Что рыба способна мыслить?
— Если у нее есть мозг, значит, способна.
— Да сколько там у нее мозга! — хмыкнул Чило и откусил еще кусок.
— Мышление — понятие абсолютное, не зависящее от степени его наличия. Это вопрос этики.
Человек махнул рукой назад, в ту сторону, откуда они пришли.
— Слушай, как насчет того, чтобы поискать вдохновения в другом месте? Раз уж я так неэтично себя веду.
— Со своей собственной точки зрения ты ведешь себя вполне этично. Я не возьмусь судить о представителе иной расы по меркам, которые рассчитаны на моих сородичей.
— Вот и молодец.
Чило потащил было в рот остаток рыбы, но рука его остановилась на полдороге.
— Интересно, а какое впечатление должны производить стихи о том, как я ем рыбу?
— Впечатление грубости. Первобытной дикости и мощи. Чуждости,— ответил транкс и снова продолжал трещать в свой скри!бер.
— Шокирующее, стало быть? — задумчиво уточнил Чило.
— Надеюсь, да. Я добрался сюда издалека, преодолев множество препон, не для того, чтобы писать сладенькие ребяческие стишки. Я искал чего-то потрясающего, из ряда вон выходящего, опасного и гибельного. Даже уродливого.
— И все это — о человеке, который ест рыбу,— пробормотал Чило.— Знаешь, я не очень-то разбираюсь в поэзии, но все же был бы не против послушать, что ты там написал. Думаю, я имею на это право, в качестве источника вдохновения.
— Я был бы счастлив выступить перед тобой, но, боюсь, ты не сможешь уловить значительной части тонкостей и нюансов. Тебе останутся недоступны соответствующие культурные ассоциации, а некоторые понятия просто невозможно передать на вашем языке, в силу внутренних ограничений.
— В самом деле? — Чило отхлебнул воды из фильтра, прислонился спиной к дереву и сделал повелительный жест в сторону жука-переростка.— А ну-ка, попробуй на мне!
— Попробовать на тебе? — переспросил транкс с явным недоумением.
— Ну, дай послушать, что ты там насочинял! — раздраженно пояснил Чило.
— Что ж, хорошо. Я, правда, не люблю выступать без предварительных репетиций, но, наверное, в данном случае это не имеет особого значения: все равно большей части ты не поймешь. Я не могу достойно перевести все на ваш язык, но, надеюсь, ты сможешь получить некоторое впечатление на основании того, что я попытаюсь сделать.
— Постой. Погоди минутку.
Чило порылся в рюкзаке и достал фонарик. Взглянув вверх, он убедился, что сверху их не заметят. Небо затянули облака. Чило включил фонарь и положил на землю так, чтобы неяркий луч был направлен на транкса. В темноте жесткие конечности инопланетянина, шевелящиеся усики и поблескивающие фасетчатые глаза выглядели воплощением атавистического ночного кошмара — но бояться существа, которое пахнет, как парижский парфюмерный бутик, все же оказалось сложновато.