— Маруко! — протестующе воскликнул его напарник, почувствовав, как влажность и температура начинают расти.
— Не гунди,— оборвал Маруко.— Это ненадолго. На пару дней, пока не заключим сделку. Дольше не потребуется — товар действительно редкий.
Он самодовольно ухмыльнулся, глядя на Десвендапура.
— Ты сделаешь нас богачами, жуткая многоногая тварь! Так что можешь пока пожить с удобствами. Мы перетерпим.
Поэт уставился на антиобщественного человека ничего не выражающими глазами. Он отлично все понял.
— А тебя,— холодно сообщил браконьер второму пленнику,— мы сейчас свяжем.
— Вы не можете так поступить! — воскликнул Чило.— Это… это встревожит инопланетянина. Он убежден, что вы двое — свои. Если вы меня скрутите, он испугается.
— Пусть себе пугается. Если понадобится, мы и его свяжем.
Апес уже полез в ящик за зажимами.
— Вы можете его потерять. Он покалечится, пытаясь освободиться, а то и задушится насмерть.
— Ничего, рискнем.
Оба браконьера приблизились к испуганному Чило. Маруко по-прежнему целился в него из ружья.
— К тому же, если он будет возражать, развязать тебя мы всегда успеем. Так что не создавай лишних проблем ни нам, ни себе.
— Угу,— подтвердил Апес— Считай, тебе еще повезло. По-хорошему, сейчас бы муравьи должны были доедать твои глаза.
Выбора не оставалось. Чило пришлось позволить надеть пластиковые зажимы на свои запястья и лодыжки. Когда браконьеры затянули зажимы достаточно туго, Маруко снял предохранительные полоски, и пластик слипся, намертво спаяв места соединений. Оглянувшись, браконьер увидел, что инопланетянин никак не реагирует на происходящее.
— Что-то твой приятель-жук не особо тревожится! Поэтому расслабься. Скажи ему, дескать, это такой особый человеческий ритуал приветствия.
— Сам скажи! — Чило, обозлившись, забыл об осторожности.
Апес занес руку, но напарник удержал его.
— Ты дашь ему повод заявить, будто мы начали первыми. И потом, не забывай, нам действительно не стоит лишний раз пугать нашу добычу без особой надобности.
Маруко наклонился к крепко связанному вору и заглянул ему в глаза.
— А вот тебя я попугать не прочь. Будешь хорошо себя вести — поедешь бесплатно кататься на суборбитальном. Будешь шуметь — придется нам продать жука без переводчика.
Выпрямившись, он посмотрел на транкса, который в тот момент пристально изучал кухонное оборудование.
— Чего он ест? Он голодный?
Подавленный и несчастный Чило нехотя отозвался:
— Он строгий вегетарианец, мяса просто видеть не может. Он способен питаться многими земными растениями, но какие из них самые питательные, я не знаю. Мне надо спросить. Но, разумеется, сейчас я с ним говорить не могу.
Он предъявил связанные руки.
Маруко скривился. Очевидно, никто из браконьеров не подумал об этом, когда они связывали Чило. Маруко вынул нож и разрезал пластик, стягивавший запястья.
— Ладно, говори. Но как только ты узнаешь все необходимое, мы тебя снова свяжем. И не вздумай шустрить!
Чило развел руками.
— А что я могу? Сказать ему, чтобы вызвал лесничих? Не забывайте, он тут тоже на нелегальном положении.
И, обернувшись к Десвендапуру, вор принялся двигать руками и шевелить пальцами.
Поэт внимательно следил за бессмысленными жестами, после чего принялся отвечать жестами иструк и стопорук. Он заявил, что Чило — «понтик», особенно медлительная и тупая разновидность личинок. А эти двое антиобщественных типов — «пепонтики», или «до-понтики», чей интеллектуальный уровень не дотягивает даже до того, чтобы назвать их тупыми. Разумеется, никто из троих людей не имел ни малейшего представления о значении сложных жестов, зато сам Десвендапур немало повеселился.
Придумать, как ответить,— не на бессмысленное рукомашество Чило, а на действительно важный вопрос антиобщественного человека,— было куда сложнее. Поскольку говорить Десвендапур не мог, следовало найти какой-то другой способ изложить свои требования к питанию. А пока он отвернулся и пошел изучать раковину, предоставив Монтойе выкручиваться самостоятельно.
Лишившись поддержки, Чило принялся импровизировать.
— Прямо сейчас он не голоден, а когда он не голоден, то предпочитает не говорить о еде.
Маруко сердито хмыкнул.
— Ладно, разморозим несколько разных овощей и фруктов, пусть выбирает, что понравится. А мне пора заняться переговорами. Апес, поди разгрузи машину.
Его напарник кивнул и скрылся в коридоре, соединяющем дом с ангаром. Второй браконьер продолжал пристально смотреть на связанного пленника. Глаза его сузились.