— Возможно, достойнейшший коллега. Возможно. Транксы — не единственная раса, способная тайно вмешшиваться в дела других рас, имеющщих значение. Просто удивительно, какой эффект может дать одна тайна, обращщенная против другой, если применить немного воображения и тщщательно все рассчитать!
Негромко обсуждая свои дальнейшие планы, они покинули зал в числе последних. Чем больше Кеекиль рассказывал Гуудре о своих планах, тем большим профессиональным восхищением лорд проникался к коллеге. Воистину, никто искуснее а-аннов не умеет ходить по песчаной осыпи, где все течет и все меняется!
Глава семнадцатая
Чило знал: ему следовало бы заметить анаконду. Что делала эта здоровенная змеюка в таком крохотном ручейке — неизвестно, да и неважно. Важно лишь, что они невольно потревожили змею, и та напала.
Напала не на Чило, а на его неосторожного спутника.
Когда змея ударила, транкс издал громкое испуганное стрекотание. Надкрылья у него на спине завибрировали, точно виолончель. Зубы рептилии вцепились в среднюю ногу и крепко ее закусили. Проломить хитиновый панцирь они не сумели, однако дело свое сделали: вырваться транкс не мог. Виток за витком анаконда выбиралась из густо-коричневой воды, оплетая задние ноги и брюшко транкса. Дес пытался отбиваться, отчаянно размахивая усиками и передними конечностями, однако змея держала крепче стального каната, и разжать ее кольца транксу было не под силу, так же как и взлететь на коротеньких крылышках.
На земле образовался клубок из витков удава, откуда высовывались судорожно дергающиеся конечности инопланетянина. Во влажном, неподвижном воздухе раздался громкий, отчетливый треск, и пришелец издал пронзительный, жалобный свист. Чило осторожно стоял в стороне, наблюдая и выжидая.
Он поймал себя на мысли, что транкс, оказывается, все же не такой прочный.
Пришельцу конец. Это ясно. Сумеет ли анаконда его проглотить — другой вопрос, но придушит наверняка, сколько бы там легких у него ни было. Просто будет сжимать кольца, пока ее добыча не утратит возможность дышать. Интересно, блестящие золотые глаза потускнеют после смерти?
— Сделай что-нибудь! — выдохнул инопланетянин.— Сними это! Помоги!
«А стоит ли?» — подумал Монтойя.
До сих пор он обходился без пришельцев и даже ничего о них не знал, но жить ему это нисколько не мешало. Значит, он сумеет прожить без них и дальше. А если он подойдет слишком близко, змея вполне может бросить неудобную добычу в прочном панцире и переключиться на другую, помягче. Зачем рисковать? Он абсолютно ничем не обязан болтливому жуку с далекой планеты. Эта тварь свалилась ему на голову и навязалась в спутники. Да, Чило милостиво позволил сопровождать себя. Но он не брал на себя ответственность за безопасность инопланетянина! И вообще, у него есть свои дела.
Даже если какая-нибудь поисковая партия, будь то люди или транксы, наткнется на непереваренные останки поэта, никто не сможет обвинить в его гибели Чило Монтойю. По всей вероятности, сородичи жука придут к выводу, что их заблудший земляк получил по заслугам, раз отправился бродить по чужой планете один-одинешенек. Для Чилоего смерть ровным счетом ничего не значит. Меньше, чем смерть какой-нибудь мартышки или попугая. Наконец, если бы они вдруг поменялись местами, разве транкс стал бы спасать его, Чило?
— А, ч-черт! — прошипел Чило и полез в кобуру за пистолетом.
Он подкрался поближе к сражающимся, один из которых стремительно терял силы, и попытался взять на мушку тупую, лопатообразную голову змеи. Поначалу это казалось невозможным, но потом задача упростилась: транкс постепенно прекращал сопротивляться. Змея, чувствуя, что дело близится к развязке, расслабилась. Чило сомневался, что попадет туда, куда нужно, но все же спустил курок. Ждать, пока анаконда совсем замрет, было бесполезно: к тому времени Десу точно придет конец.
От выстрела почти в упор голова змеи конвульсивно дернулась. Определить по крошечным глазкам анаконды, насколько эффективным оказался выстрел, было невозможно. Чило рискнул подойти вплотную, приставить дуло почти к самой голове и выстрелить еще раз.
Потом Монтойя сунул пистолет обратно в кобуру и принялся распутывать тяжеленные кольца. Ему потребовалось немало времени, чтобы снять несколько сотен фунтов обмякшего тела змеи с недвижного транкса.
— Эй, как ты там? — осведомился он у инопланетянина.— Скажи чего-нибудь, чтобы я знал, что не напрасно вожусь!
— Ты… возишься… не напрасно.
Покалеченный транкс задыхался, и акцент в его речи был заметнее обычного.