Философия Дидро
Вечер принадлежал ей, ей одной. Соседка, с которой они снимали однушку, уехала к родителям, и вся хибара теперь была к её услугам - хоть танцуй. Впрочем, танцевать не хотелось. Хотелось поскорее добежать до магазина, по-быстрому скупиться и так же быстренько юркнуть в тёплый вонючий подъезд. Взбежать на носочках, чтобы не цокали каблуки, на пятый этаж и запереть за собой дверь, обитую дерматином пятидесятилетней, наверное, давности. А потом можно расслабиться. Сварить себе настоящий кофе. Скачать из сети какую-нибудь мелодраму. Посидеть в тишине и одиночестве, без чужих мыслей, слов, движений и чувств. Наедине с собой. Да. Так она и поступит. Или нет. Именно! Хотелось танцевать: в большой толпе, где каждый сам по себе, где всё кричаще-ярко, и ритм ни секунды не даёт задуматься - о жизни, себе, зиме и одиночестве. До изнеможения двигать бёдрами. До морщин улыбаться. Ждать своё счастье. Чччё-ёрт! Как больно! Как больно ударились колени о лёд, когда она упала. И как рвануло в подвернувшейся ноге - до рези в глазах. Каблук сломан? Она ощупала каблук - нет, обувь не пострадала. Надо было встать и доковылять до... Ох, до магазина шагов двадцать. До дома минут пять ходьбы. Стоит ли мучиться и идти в магазин? Она отложила этот вопрос, чтобы решить более важный: ухитриться встать - так, чтобы не опираться на покалеченную ногу. Из магазина выходили люди, они спешили мимо... На большом стекле мерцала рамка из гирлянды, а в ней - яркий самодельный плакат: 2013, снежинки, шарики... Старый плакат, прошлогодний взяли, даже цифры не заклеили... Какая-то старушка, приостановившись около, пропела пронзительным фальцетом: «Ой, до чего допилась-то: встать не может!» Кучка подростков, школота лет тринадцати, дружно захихикала и тоже остановилась на минутку - поглазеть на то, как она пытается встать. Хорошо ещё, это не сердечный приступ, не астма или ещё что-нибудь подобное. Немного бранных слов - шёпотом, для себя, чтобы снять стресс. Так. Ладно. Вставать пока не будем. Надо стащить проклятый сапог с ноги и приложить её ко льду (лучше бы, конечно, наоборот, но мелкие кусочки льда не отколупываются). Холод уменьшит боль и не даст ноге так быстро раздуться. Это перелом, вывих или растяжение? Может, позвонить в скорую? И тут она вспомнила, что телефон оставлен в квартире - сама же поставила на подзарядку. Ещё немного ругательств - чтобы согреться и набраться решимости. Раз-два-три!.. Нет, обошлось, сняла обувь нормально. Сняла оба сапога, чтобы не скользить потом, вставая. Чуть-чуть подождём, чтобы холод подействовал. Медленно-медленно ставим на подошву здоровую ногу, поднимаемся, опираясь руками о землю, приставляем безвольную калеку. Теперь надо решиться сделать шаг. Сделать шаг - значит, перенести вес на пострадавшую ногу, перенести вес - значит, будет больно, очень больно... Она пошла: медленно, прихрамывая, сделав выбор между магазином и домом в пользу дома, в руке зажав сапоги. Шла и говорила себе: «Надо. Никто не позаботится, если сама о себе не позаботишься». А заботиться придётся: как бы после такой прогулки температуру не подцепить. Отдохнула, называется! Ледяная голгофа всё же закончилась. Она попыталась засунуть пластиковый ключ в дверь подъезда и обнаружила, что кто-то залепил жвачкой канавку замка. Жвачка на морозе затвердела и не поддавалась. Чертыхаясь, она стала вызванивать по домофону соседей, и, в конце концов, ей открыли. Лифта в их пятиэтажке не было. Надо было как-то поднять себя на пятый этаж. Она придумала: обеими руками хваталась за перила повыше и запрыгивала здоровой ногой на ступеньку... Никогда раньше ей не приходил в голову такой способ передвижения... На третьем этаже она планировала сделать передышку, но, допрыгав, увидела, что там стоит какой-то парень в шапке-ушанке, надвинутой до бровей, но при этом без куртки. Поскольку парень не курил, она предположила, что тот ждёт кого-то на этаже. Короче, ни о каком «передохнуть» речи быть не могло. Парень поспешил к ней с участливо-вежливым «Вам помочь?» Она не удостоила его ответом. Тогда он молча закинул её руку себе на плечо. Из-за двери на площадке высунулся ещё один - толстенький, но симпатичный. - Что случилось?.. Оп-па! Фрик! Не знал, что тебе нравятся свежемороженые девушки!.. Давай скорее, скоро ребята подъедут! - Сейчас! - отозвался помогавший ей парень, которого назвали Фриком, и озабоченно заглянул ей в лицо. - А вы высоко живёте? - На пятом. - Я вас подниму - можно? А то мы с другом немножко спешим... - Я и сама допрыгаю как-нибудь... Он, конечно, не стал слушать и поднял её на руки. - Я тяжёлая... - извиняясь, запротестовала она. Он деликатно промолчал. Он нёс её, а она думала, что вот, достался же кому-то такой отзывчивый, и грустно завидовала. Парень опустил её на диванчик в квартире. - Вы одна живёте? - мельком оглядевшись, спросил он. Она сказала, что подруга приезжает завтра, и ещё раз поблагодарила его, раз в седьмой, наверное, с их встречи на площадке. - Когда будете уходить, захлопните дверь, - попросила она. Фрик кивнул и скрылся в прихожей. Дверь он за собой притворил очень осторожно, она даже не услышала щелчка. Хотелось заплакать от своей беспомощности и оттого, что этот милый молодой человек, говорящий незнакомым девушкам «вы», встретился ей в такой неподходящий момент, оттого, что он был бесконечно далёк, и никогда бы не обратил на неё внимания, не появись она перед ним хромая и без обуви. Но плакать следовало бы от другого: оттого, что ещё почти целые сутки предстоит проваляться одной, а в доме нет лекарств, даже хлеба нет! Но она не стала плакать и решила скорее заснуть. Утро началось с неожиданности: на всю квартиру пахло едой, и у неё в доме была девушка! Девушка, которая появилась из кухни и сообщила, что сварила пельмени. Девушку звали Варя, она производила впечатление человека очень активного, жизнерадостного и открытого. У неё была явно азиатская внешность, с которой русское имя сочеталось очень забавно, но говорила Варя на чистейшем русском. Своё присутствие она объяснила так: «Мне Фрик позвонил, часов в одиннадцать. Пока к тебе добиралась, пока пельмени покупала - уже двенадцать... Фрик специально дверь не закрывал, чтобы кто-то мог войти». - «Кто-то?» - «Ну, если не меня, то кого-нибудь другого бы нашли». И она попросила разрешения осмотреть больную ногу. Изучив синеватую конечность, Варя сказала, что после завтрака отвезёт её в поликлинику. «На такси?» - спросила она. - Нет, зачем же, у Вари своя машина. Девушка при ней позвонила кому-то на мобильный телефон: «Привет! Ты помнишь, что мне сегодня нужна моя лошадка? Вот-вот. К десяти. Да. Пиши адрес...» Пока она ела пельмени и пила кофе, Варя ещё раза два кому-то звонила. Из отрывистых фраз ничего нельзя было понять, кроме того, что у Вари довольно много дел на сегодня. Машину подогнал какой-то парень, он же помог им спуститься. - Ты сама чем занимаешься? - спросила она Варю, когда они выехали на улицу. - Учусь в технологическом. На заочном. Ещё подрабатываю в паре контор. Ещё сестре помогаю племянника нянчить... - Варя ловко перестроилась в ряд, где было меньше машин. - И как всё успеваешь? - Нормально. На работу не часто хожу, потому что фирмы маленькие, и всё, что надо, я делаю для них дома, а потом отсылаю по почте. А ты? - Учусь на очном. Последний курс. Диплом. - А... Мне ещё два... - А Фрик тебе...кто? - этот вопрос мучил её с утра, но задать получилось только сейчас. - Друг. Очень хороший старый друг, - ответила Варя, подчёркивая последнее слово - Варя всё поняла. - Я не знала, что он живёт в моём подъезде. Не встречала, хотя давно тут живу. - Нет, он не здесь живёт. У кого-то в гостях был. - И что он сказал, когда позвонил тебе вчера вечером? - Ничего. Только адрес. Сказал - у девушки, наверное, растяжение. Чтобы я присмотрела за тобой. Я, как приехала, хотела тебя разбудить - вдруг там не растяжение, а перелом...Но потом передумала. С переломом ты бы не спала, а скорую вызвала. - Логично...Ты местная? - Из Барнаула. Семь лет здесь живём... Варя провозилась с ней почти до обеда, потому что хирург был на операции и явился только к двенадцати. Предположение о растяжении связок подтвердилось. «Попрыгаете пока на одной ножке, девушка», - выписывая больничный, говорил врач. Она смотрела поверх его склонённой головы: за окном частыми большими хлопьями падал снег. Когда они вышли из кабинета, Варя засуетилась, куда-то опаздывая. - Давай так, - предложила она, - мне нужно в пару мест заскочить, а потом я тебя домой завезу, ладно? Ты не спешишь? Первым местом, куда они заехали, была аптека. Оказалось, что не только ей нужно купить мази - у Вари был целый список лекарств, которые требовалось приобрести. - Кому столько? - спросила она, когда Варя вернулась с большим фирменным аптечным пакетом. - А!.. Попросили купить. Это же самая дешёвая аптека в городе... Они медленно пробирались по забитым машинами и снегом улицам. Варя посоветовала ей сразу в машине намазать ногу, и теперь в салоне пахло лекарством. Они свернули в какие-то дворы и остановились. Варя посигналила. Из подъезда вышла женщина с большой сумкой и потянула на себя ручку дверцы. - Спасибо, Варечка. Женщина была, наверное, лет сорока пяти, светлая, с виду Варе не родственница. Она на всякий случай поздоровалась. - Ой, здравствуйте! - с готовностью отозвалась женщина и кивнула ей, как умеют кивать, соединяя движение головы с быстрым движением всего туловища - то ли кива