ался же кому-то такой отзывчивый, и грустно завидовала. Парень опустил её на диванчик в квартире. - Вы одна живёте? - мельком оглядевшись, спросил он. Она сказала, что подруга приезжает завтра, и ещё раз поблагодарила его, раз в седьмой, наверное, с их встречи на площадке. - Когда будете уходить, захлопните дверь, - попросила она. Фрик кивнул и скрылся в прихожей. Дверь он за собой притворил очень осторожно, она даже не услышала щелчка. Хотелось заплакать от своей беспомощности и оттого, что этот милый молодой человек, говорящий незнакомым девушкам «вы», встретился ей в такой неподходящий момент, оттого, что он был бесконечно далёк, и никогда бы не обратил на неё внимания, не появись она перед ним хромая и без обуви. Но плакать следовало бы от другого: оттого, что ещё почти целые сутки предстоит проваляться одной, а в доме нет лекарств, даже хлеба нет! Но она не стала плакать и решила скорее заснуть. Утро началось с неожиданности: на всю квартиру пахло едой, и у неё в доме была девушка! Девушка, которая появилась из кухни и сообщила, что сварила пельмени. Девушку звали Варя, она производила впечатление человека очень активного, жизнерадостного и открытого. У неё была явно азиатская внешность, с которой русское имя сочеталось очень забавно, но говорила Варя на чистейшем русском. Своё присутствие она объяснила так: «Мне Фрик позвонил, часов в одиннадцать. Пока к тебе добиралась, пока пельмени покупала - уже двенадцать... Фрик специально дверь не закрывал, чтобы кто-то мог войти». - «Кто-то?» - «Ну, если не меня, то кого-нибудь другого бы нашли». И она попросила разрешения осмотреть больную ногу. Изучив синеватую конечность, Варя сказала, что после завтрака отвезёт её в поликлинику. «На такси?» - спросила она. - Нет, зачем же, у Вари своя машина. Девушка при ней позвонила кому-то на мобильный телефон: «Привет! Ты помнишь, что мне сегодня нужна моя лошадка? Вот-вот. К десяти. Да. Пиши адрес...» Пока она ела пельмени и пила кофе, Варя ещё раза два кому-то звонила. Из отрывистых фраз ничего нельзя было понять, кроме того, что у Вари довольно много дел на сегодня. Машину подогнал какой-то парень, он же помог им спуститься. - Ты сама чем занимаешься? - спросила она Варю, когда они выехали на улицу. - Учусь в технологическом. На заочном. Ещё подрабатываю в паре контор. Ещё сестре помогаю племянника нянчить... - Варя ловко перестроилась в ряд, где было меньше машин. - И как всё успеваешь? - Нормально. На работу не часто хожу, потому что фирмы маленькие, и всё, что надо, я делаю для них дома, а потом отсылаю по почте. А ты? - Учусь на очном. Последний курс. Диплом. - А... Мне ещё два... - А Фрик тебе...кто? - этот вопрос мучил её с утра, но задать получилось только сейчас. - Друг. Очень хороший старый друг, - ответила Варя, подчёркивая последнее слово - Варя всё поняла. - Я не знала, что он живёт в моём подъезде. Не встречала, хотя давно тут живу. - Нет, он не здесь живёт. У кого-то в гостях был. - И что он сказал, когда позвонил тебе вчера вечером? - Ничего. Только адрес. Сказал - у девушки, наверное, растяжение. Чтобы я присмотрела за тобой. Я, как приехала, хотела тебя разбудить - вдруг там не растяжение, а перелом...Но потом передумала. С переломом ты бы не спала, а скорую вызвала. - Логично...Ты местная? - Из Барнаула. Семь лет здесь живём... Варя провозилась с ней почти до обеда, потому что хирург был на операции и явился только к двенадцати. Предположение о растяжении связок подтвердилось. «Попрыгаете пока на одной ножке, девушка», - выписывая больничный, говорил врач. Она смотрела поверх его склонённой головы: за окном частыми большими хлопьями падал снег. Когда они вышли из кабинета, Варя засуетилась, куда-то опаздывая. - Давай так, - предложила она, - мне нужно в пару мест заскочить, а потом я тебя домой завезу, ладно? Ты не спешишь? Первым местом, куда они заехали, была аптека. Оказалось, что не только ей нужно купить мази - у Вари был целый список лекарств, которые требовалось приобрести. - Кому столько? - спросила она, когда Варя вернулась с большим фирменным аптечным пакетом. - А!.. Попросили купить. Это же самая дешёвая аптека в городе... Они медленно пробирались по забитым машинами и снегом улицам. Варя посоветовала ей сразу в машине намазать ногу, и теперь в салоне пахло лекарством. Они свернули в какие-то дворы и остановились. Варя посигналила. Из подъезда вышла женщина с большой сумкой и потянула на себя ручку дверцы. - Спасибо, Варечка. Женщина была, наверное, лет сорока пяти, светлая, с виду Варе не родственница. Она на всякий случай поздоровалась. - Ой, здравствуйте! - с готовностью отозвалась женщина и кивнула ей, как умеют кивать, соединяя движение головы с быстрым движением всего туловища - то ли кивают, то ли кланяются. По дороге Варя и новая пассажирка молчали. Снег продолжал валить. Она достала мобильный и прочитала полученную смс-ку: «привет я не приеду. грипп :(((» Отщёлкала соседке, что растянула ногу, и пожелала скорее поправиться. Подумала о Фрике. Надо не забыть потом у Вари взять его телефон... Варя привезла их в какую-то больницу, серую и унылую. Охранник в будке поднял грязный шлагбаум, и они въехали на территорию. Во дворе уже намело сугробы. По ним, накинув поверх халата толстую вязаную кофту и вжимая голову в плечи, бежала из одного здания в другое то ли санитарка, то ли медсестра. «Почему-то нашу больницу узнаёшь и боишься с первого взгляда», - подумала она, борясь с неприятным чувством внутри себя. Варя, захватив аптечный пакет, вышла из машины и попросила подождать. Женщина тоже вышла, и Варя вместе с ней направилась в один из корпусов. Они несли большую сумку, взявшись каждая за одну из ручек, и было видно, что сумка даже для двоих тяжела. Их засыпало снегом. Вечером она наконец-то сделала то, о чём мечтала до злополучного падения: всё-таки сварила себе кофе и залезла в Интернет. В очередную паузу, пока грузилась порция фильма, она с волнением стала набирать номер Фрика. «Привет, - скажу я ему», - думала она. - Он тоже скажет: «Привет!» Даже, может быть: «А кто это?» - А я скажу: «Помнишь, ты меня вчера на руках нёс?» - А он... Ну, не важно. Главное - не молчать...» Вызов шёл, но никто не брал трубку. Она вздохнула и решила позвонить позже. До Фрика она так и не дозвонилась. В конце концов, ей не хватило решимости набрать номер ещё раз. Но сообщение она ему отправила, высказала спасибо за заботу, за Варю, которая «замечательная». Вспомнила, что, скорее всего, Фрик так и не знает её имени, и поэтому подписалась - Элли. Вообще-то звали её Леной, но «Элли» была её любимой маской. Друзья в Сети обращались к ней так, и в жизни большинство, исключая, конечно, родственников и преподавателей, тоже звали её Элли. Она даже наделала себе аватарок из различных иллюстраций, фильмов и мультиков о стране Оз и Изумрудном городе. Это была её фишка. В конце концов, Фрик - тоже никнейм. Интересно, как его зовут по-настоящему? Она нашла больше сотни Фриков: с большой буквы «Ф» и с маленькой, разного возраста, пола и ориентации, с фотографиями и без. Тут были парни с шариками в нижней губе и девчонки с продырявленными носами, какие-то люди с разукрашенными физиономиями, русские гяру и эмо с длинными чёлками. Были небритые мачо, ботаники в шарфах и в очках, были какие-то тусовщики, какие-то мусорщики и бомжи или изображающие бомжей и мусорщиков... Первые пять страниц она смотрела внимательно, потом - мельком, разочаровавшись в идее искать своего спасителя в этой толпе странноватых, а часто действительно уродливых личностей. Но где-то, в тайне от себя самой, она надеялась, что её Фрик перезвонит ей. Или хотя бы ответит на сообщение. Весна ворвалась бесшабашно. Ей казалось, она не сдаст. И она даже верила в это. Не хотелось абсолютно ничего, кроме солнца, голубеющей лужами улицы и влажного воздуха, в котором, как возбуждающие феромоны, носились запахи первых клейких листьев. После зимней истории с растяжением она вновь наконец-то встала на каблуки. Она купила себе шёлковый шарфик и вызывающе яркую помаду. «Ха! Это весна, детка», - сказала она себе (она стала называть себя деткой). Сказала вслух, потому что в комнате никого не было. Соседка была на работе. Она потушила свет, и вечерние огни заплясали на потолке. «Да, детка, это - весна». Фрик так и не перезвонил ей. Варя ещё несколько раз навещала, пока не было соседки. Выздоровев, Лена навела справки о квартире, из которой появились Фрик и толстый парень. Оказалось, квартира тоже сдавалась, и туда только въехали новые жильцы. Цепочка, за которую она ухватилась, быстро закончилась. Она решила пройтись - просто так, без цели. Шла и с упоением слушала звук собственных каблуков. Шла и расплёскивала оранжево-голубые вечерние лужи. Как назло, с собой были деньги, и ей тут же захотелось их потратить. Съесть что-нибудь, чтобы не варить картошку, надоевшую с зимы, или купить какую-нибудь яркую дребедень. Она свернула на центральную улицу, и её подхватила толпа гуляющих. В итоге с уличного лотка был куплен пакет ещё тёплого хвороста. Но идти и жевать было как-то неудобно, и, кляня себя за сиюминутное желание, Лена стала подыскивать пустую лавочку. Лавочки все были заняты. Тогда она решила попытать счастья во дворе и вошла в какую-то арку. Арка, низкая, круглая, вела в безлюдный полутёмный и грязный дворик, окна домов, выходящие на внутреннюю сторону, были черны, лишь кое-где горел свет. Лена увидела в глубине двора чёрное пятно железной беседки