88
зависимый от перво–сущности и лишь по причастию к ней сущий. Во всем остальном, кроме инаковости факта, первозданная сущность есть всецело то же, что и перво–сущность. И вот, теперь мы пришли к этому же факту восходяще–диалектическим путем. Субъект сверх–умного мышления все содержит в себе в абсолютной единичности, нераспавшимся, без иного, без переноса себя вовне, без самоотчуждения, без самозабвения. Это — абсолютная интеллигенция, отличающаяся от перво–сущной интеллигенции лишь своим положением в инобытии по отношению к этому последнему. Для сверх–умного мышления уже нет ничего, что было бы не им самим. Сама первосущность мыслится им как оно же само. Ему все равно, мыслить ли себя или мыслить перво–сущность; разница ведь между тем и другим только в том, что это — два факта, что одно не есть другое по факту, а по смыслу, по имени, по смысловой энергии это ведь тождественные вещи. И потому, когда сверх–умное мышление углубляется в себя, оно тем самым углубляется в познание перво–сущности, и, когда оно углубляется в познание перво–сущности, оно углубляется в познание себя самого. Нет ведь для него ничего иного, кроме единой и нараздельной, абсолютной единичности, универсального имени перво–сущности. Имя не разбито, не оскорблено, не ослаблено со стороны иного. Имя не затемнено, не забыто, не уничтожено, не хулится материей. Имя перво–сущности сияет во всей своей нетронутости предвечного света в инобытийной своей мощности, преодолевшей тьму меона. Нет, не было и не будет для такой твари ничего, кроме имени перво–сущности, и нет никакого иного имени под небесами, кроме этого, о нем же подобает спастися нам. В результате сверх–умное мышление, или умный экстаз, есть: 1) самоотнесение, или интеллигенция, самосознание, 2) в котором нет ничего иного, кроме него самого, или, что в данном случае то же, перво–сущности, и, значит, нет никакой меональной раздельности, 3) так что свет самосознания не имеет уже никаких границ и есть всецелая погруженность в себя, т. е. бесконечно светлый мрак, 4) и энергия перво–сущности почиет на такой интеллигенции в полном и нетронутом виде, вдали от всякого малейшего влияния меона.
j) Нами рассмотрены, стало быть, четыре основных восходящих этапа ономатической диалектики инобытия: 1) самосознание себя как себя в ином, или восприятие; 2) самосознание себя как иного в себе, ставшее сознанием иного как себя, или образное представление; 3) самосознание себя как себя в себе,
89
или мышление; 4) самосознание себя вне всякой инаковости, т. е. — как абсолютной единичности всего, или сверх–умное мышление, экстаз. Мы получили в итоге энергему восприятия, энергему образного представления, энергему чистого мышления и энергему сверх–умного мышления. Все эти энер–гемы суть моменты и проявления общей энергии перво–сущ–ности, в которой они — абсолютно едины. Какую бы часть энергии сущности мы ни взяли, везде присутствует вся энергия целиком. Каждая отдельная энергема есть и отличное от общей энергии и тождественное с ней, как это уже давно утверждено нами на незыблемых основаниях диалектики.
Назовем: энергию имени, порождающую в инобытии восприятие, 26) перцептивно–поэтическим, или просто перцептивным, моментом имени; энергию имени, порождающую образное представление, 27) имагинативно–ноэтическим, или имагинативным, моментом имени; энергию, которая порождает в инобытии мышление, — собственно–поэтическим, или 28) когитативно–ноэтическим, когитативным моментом имени; и, наконец, ту энергию, в результате которой создается в инобытии выше–мысленное и экстатически всеобъятное мышление, 29) гипер–ноэтическим моментом имени. Если физическая энергия (и, стало быть, энергема) есть до–интеллигентный момент имени, то ясно, что энергии от сенсуальной до когита–тивной включительно суть энергии интеллигентные, гипер–ноэтическая же есть, по существу, супра–интеллигентный момент имени. Равным образом, если физическая, органическая и сенсуальная энергия, порождающие в инобытии — звук просто, органически–физиологический звук и, наконец, животный крик (или вообщее «выразительное движение»), предполагают нерасчлененное знание себя и иного и, значит, не знают имени, не имеют имени, глухи и немы к себе и к другому, то ясно, что эти три энергии суть энергии гипо–ономатические, подобно тому как перцептивная, имагинативная и когитативная, как в той или иной мере пользующиеся именем в отношении себя или иного, должны быть названы вообще ономатической энергией. Гипер–ноэтический, будучи и вообще супра–интеллигенцией, есть, конечно, момент и гипер–ономатический11.