По Лосеву, из приведенного перечня «6-й и 7-й моменты относятся, очевидно, не просто к инобытийной мифологии, но к такой инобытийной, которая вернулась к абсолютному самосознанию» (Там же). И это уже третья, «завершительная ступень абсолютной диалектики» (Там же).
Для этой «инобытийной мифологии», которая «вернулась к абсолютному самосознанию», и характерно, вероятно, «Возрожд<енное> имя», упоминаемое как последнее имя в «загадочном наброске». Состоянию «первозданности» твари соответствует второе имя в упоминаемом перечне имен – Первозд<анное> имя. Наконец, состоянию грехопадения будет соответствовать третий тип имени – Инобыт<ийное> имя. Тогда первый тип имени – Первоимя – это нетварное имя Первосущности, которое присуще Первосущности «природно и по существу», в отличие от трех остальных в типологии имени «загадочного» наброска. (Ад же, вероятно, есть уже это состояние без Имени.)
Не случайно поэтому, как следует из описания В.П. Троицкого, Первозданное и Возрожденное имя объединены Лосевым в одну пару имен (по своим характеристикам, за исключением направления конструктивного движения при его порождении, они совпадают), а первое имя – Первоимя – как-то отстоит от остальных, хотя потом и открывает упоминаемую Троицким типологию.
С. 98.* «Еще далеко до абсолютной самостоятельности и самодовлеемости перво-сущности или первозданной сущности…».
В диалектическом плане первозданная сущность определяется А.Ф. Лосевым как «триада, перешедшая в иное» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 369), как первосущность в ином, еще не затронутая меоном (Бытие. Имя. Космос. С. 188). В первозданной сущности, по Лосеву, «как и во всякой другой сущности, ничего не может быть такого, чего не было бы в мифической первосущности», поскольку «инобытие есть только частичное повторение бытия» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 375). Поэтому, говоря о первозданной мифической сущности, необходимо «повторить тут те же моменты, которые заключаются и в перво-сущности» (Там же). У А.Ф. Лосева встречаются также понятия «первозданной вещи» и «первозданного момента» сущности (Бытие. Имя. Космос. С. 188), а также «первозданной личности», которая, «переходя в свое инобытие, становится исторической, получает свою историю» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 210).
С. 100.* «В мышлении все только вечно».
Здесь, по словам В.В. Зеньковского, «принцип меонизма вводится в вечность» (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 2. Ч. 2. С. 139).
С. 100.** О чистом мышлении см.: Введение (С. 23 – 24 наст. издания).
С. 100.*** «Вот почему древние любили говорить о круговращении ума вокруг себя самого».
По мнению Л.А. Гоготишвили, А.Ф. Лосев в своей теории продвижения от раздражения к уму и в характеристике последнего «воспроизводит некоторые этапы неоплатонического учения об уме» (Гоготишвили Л.А. Примечания // Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990. С. 610). Комментируя концепцию Лосева об умосозерцании как самосозерцании замкнутого на себя ума, Л.А. Гоготишвили обращает внимание на специфику феноменологического понятия созерцания чистых смыслов, или самосозерцания замкнутого на себя ума. Здесь «образность, если и есть, отступает на вторые роли, уступая первые партии без-образной мысли и без-образному смыслу: моментам его рождения, формам его движения, круговращения, истончания, угасания, возрождения, его метаморфозам и „вечному вращению в себе“, и т.д.» (Гоготишвили Л.А. Непрямое говорение. С. 305). О неоплатоническом учении об уме см.: Форма. Стиль. Выражение. С. 186.
С. 102.* «Так мы получаем с диалектической неизбежностью понятие гипер-ноэтического, сверх-умного мышления, присутствующего целиком и нераздельно в каждом моменте чистого и раздельного мышления».
По мнению В.В. Зеньковского, А.Ф. Лосев вводит здесь изначальное для него учение об Абсолюте как Субъекте (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 2. Ч. 2. С. 139).
С. 103.* «В сверх-умном мышлении – собранность… оно уже все охватило… в… единственном пункте абсолютной единичности всего».
По словам Терезы Оболевич, Лосев «характеризует это „сверх-умное мышление“ по аналогии с „гипер-ноэматическим“ и „сверх-интеллигентным“ моментами имени, присущим Сверх-сущему» (Оболевич Т. Указ. соч. С. 218). Она полагает, что, хотя в «Философии имени» Лосев и избегает терминологии, свойственной имяславию, тем не менее, «нетрудно сделать вывод, что под Сверхсущим он подразумевает сущность Бога, одновременно присущую всем Лицам Святой Троицы» (Там же).