11. Резюме предыдущего; понятие смысловой энергии и предметной сущности
С. 105 – 106.* «Существует только смысл… Но возможно, что смысл… захочет жить в „ином“… Тогда… он станет представлять собою уже разную степень смысловой освещенности… от полного смысла в „ином“ до полного бессмыслия в „ином“».
По мысли И.И. Евлампиева, данная ключевая идея делает метафизику А.Ф. Лосева похожей на метафизику Л.П. Карсавина:
«Как и в метафизике Карсавина, в метафизике Лосева весь тварный мир предстает формой выражения Первосущности, Абсолюта в ничто, в меоне» (Евлампиев И.И. История русской философии. С. 543 – 544).
С. 106.** «Наблюдая эти ступени восходящего осмысления меона, или нисходящей силы меона…».
Идея многоступенчатости бытия относится к числу центральных воззрений христианского неоплатонизма. С.С. Хоружий усматривает в данном фрагменте текста конструкцию «неоднородного всеединства»:
«В первой же книге Восьмикнижия, самой гуссерлианской „Философии имени“, мы находим конструкцию неоднородного всеединства: выражаясь в своем ином, в меоне, и превращаясь, тем самым, в символ, „Смысл… станет представлять собою уже разную степень смысловой освещенности… от полного смысла в „ином“ до полного бессмыслия в „ином““» (Хоружий С.С. После перерыва. С. 63 – 64).
С. 108.* «Но так как только смысл есть бытие, а „иное“ – не-бытие, то все эти судьбы смысла в „ином“ зависят в своей смысловой стихии от смысла, или предметной сущности».
Как замечает Ю.С. Степанов, комментируя данный фрагмент, «иное» для А.Ф. Лосева – это «не-сущее», меон (греч. «не-сущее»), или материя, и свое бытие оно обретает, получая осмысление от исходно существующего смысла:
«Вначале существует только „смысл“ – и больше ничего. Смысл, противополагаясь „иному“, которое есть инобытие, граница и очертание смысла, получает инобытие, которое проходит различные ступени, а меон, соответственно этим ступеням, получает осмысление и одновременно бытие» (Степанов Ю.С. Язык и метод. С. 226 – 227).
Поэтому меон и смысл (сущность) с диалектической точки зрения не равны. Ср., однако, позицию И.И. Евлампиева, который полагает, что в философии имени А.Ф. Лосева, «наряду с Первосущностью, обладает не меньшей онтологической реальностью инобытие, ничто, меон», почему «выражение и постижение себя Первосущностью должно осуществляться в форме „воплощения“ в меон» (Евлампиев И.И. История русской философии. С. 543).
С. 108.** «В смысле имени, или в его предметной сущности, независимой от взаимоопределения с меоном… разгадка, опора и оправдание всех меональных судеб имени».
Л.А. Гоготишвили усматривает здесь один из основных тезисов лосевской концепции, который «может быть переведен в собственно лингвистический план как тезис о примате лексической семантики над синтаксической и/или прагматической сторонами речи» (Гоготишвили Л.А. Примечания // Лосев А.Ф. Из ранних произведений. С. 611).
С. 108.*** «Вся эта универсальная картина взаимоопределения (предметной сущности имени и меона. – В.П.) должна найти свой прообраз там».
Прообраз, один из терминов (нео)платонического конструирования реальности, истолковывается в платонизме и неоплатонизме как парадигма, образец. По учению неоплатонизма, все вещи (тела, души, знания) имеют свои идеальные прообразы, служащие для вещей идеальными пределами полноты их возможного осуществления. Согласно платонизму, сам
«космос совершеннейшим образом воспроизводит вечный и нестановящийся первообраз или образец (παραδειγμα)» (Лосев А.Ф. Словарь античной философии. С. 27).
Учение об образах реальности и первообразах получило свое глубокое развитие в христианской типологической экзегезе – выявлении прообразов (знаков, знамений), таинственно предвосхищающих новозаветные реалии, а также в православном богословии образа с его принципом со-образности образа и первообраза, лежащем в основании учения о Богопознании (по православному вероучению, «Логос, Слово, Вторая Ипостась Пресвятой Троицы, есть Образ, по которому познается Отеческий Первообраз», см.: Лосский В.Н. Богословие и Боговидение. Μ., 2000. С. 303), так и учения о творении – сообразности творения как образа своему Божественному Первообразу. По христианскому вероучению, «человек, созданный по „образу Божию и подобию“, рассматривается здесь как личность, способная „являть Бога“», шествуя по пути спасения в уповании на «воплощенный Образ Того Бога, Который возжелал по образу Своему создать человека» (Там же. С. 319). Учение о первообразе разрабатывалось А.Ф. Лосевым применительно к личности (Миф. Число. Сущность. С. 165 – 167), а также и к художественному миру (Форма. Стиль. Выражение. С. 79 – 81).