С. 113.** «В имени как символе сущность впервые является всему иному, ибо в символе как раз струятся те самые энергии, которые, не покидая сущности, тем не менее, частично являют ее всему окружающему».
По интерпретирующему изложению этого фрагмента у Н.О. Лосского,
«эйдос, достигший выражения в телесном „инобытии“, есть внешний мир, имя, образующее новый символический момент мира; символический в смысле объективности имени» (Лосский Н.О. История русской философии. С. 343).
С. 113.*** «Отсюда видно… что всякая энергема, как и энергия в целом, в самом существе своем всегда символична, поскольку она есть… сущность… являющаяся, так или иначе, тем или другим видом инобытия».
В «Диалектических основах математики» А.Ф. Лосев дает следующую характеристику инобытия:
«Бытие есть раздельность, ограниченность и конечность. Инобытие только потому и является инобытием, что оно безраздельно, неограниченно и бесконечно. Таково и все инобытие, такова и каждая его „часть“. Это сплошная неразличимость, если брать его в чистом виде; и любой отрезок его, как бы мал он ни был, всегда бесконечен, ибо никогда в нем нельзя одну точку противопоставить другой (тогда была бы раздельность, т.е. какая-нибудь определенность и конечность)» (Хаос и структура. С. 222).
И далее:
«Инобытие потому и есть инобытие смысла, что оно, как таковое, никакого смысла в себе не содержит и вполне алогично. Входя в тождество со смыслом, оно распределяется, разливается, распластывается по структуре смысла, сплошно заполняет ее. Это значит, что оно переводится… на язык смысла» (Там же. С. 318).
С. 114.* «Язык есть предметное обстояние бытия…».
В определении языка как предметного обстояния бытия у А.Ф. Лосева, А.А. Грякалов усматривает «софийный момент в живой предметной сущности имени» (Грякалов А.А. Событие и смысл. С. 77). Лосев развертывает в «Философии имени» реалистическую, онтологическую концепцию языка, согласно которой язык есть «язык самих вещей, самого бытия» (Камчатнов А.Μ. Указ соч. С. 76).
«Только когда действительность подлинно заговорит, – полагает А.Ф. Лосев, – только тогда открывается принципиальная возможность и для ее собственного объективного оформления, и для ее понимания и усвоения кем бы и чем бы то ни было» (Бытие. Имя. Космос. С. 808 – 809).
С. 114.** «Язык есть предметное обстояние бытия, и обстояние – смысловое, точнее – выразительное, и еще точнее – символическое».
Слово «обстояние» относится к числу излюбленных личных терминов А.Ф. Лосева. Смысл слова «обстояние» у него нигде не разъясняется, но его можно уловить из совокупности контекстов его употребления. Так, Лосев говорит об обстоянии Божества и человечества во Христе (Личность и Абсолют. С. 482), обстоянии воздуха как понятия у Дионисия Аполлонийского (Бытие. Имя. Космос. С. 520), обстоянии мысли (Очерки античного символизма и мифологии. С. 550), некоем неопределенном обстоянии, являющемся «настолько же смыслом, настолько же и бытием» (Там же. С. 465). А.Ф. Лосев говорит также об обстоянии умном (Миф. Число. Сущность. С. 278), объективном (Там же. С. 117; Очерки античного символизма и мифологии. С. 134), онтологическом (Там же. С. 631), чувственном (Имя. С. 237), сверх-логическом (Личность и Абсолют. С. 379), синтетическом (Там же. С. 596) и т.д. См. также размышления о лосевском слове «обстояние» у В.В. Бибихина (Бибихин В.В. Двери жизни // Лосев А.Ф. Личность и Абсолют. С. 672 – 673).
С. 114.*** «Всякий символ – есть языковое явление».
По мысли Л.А. Гоготишвили, при аналитическом описании философии языка А.Ф. Лосева, «помимо естественных языков и других семиотических систем, имеющих чувственную форму существования, нужно в прямом смысле говорить об эйдетическом априорном языке», по отношению к которому естественные языки «находятся в зависимом положении» (Гоготишвили Л.А. Непрямое говорение. С. 332). Хотя «напрямую концепта „эйдетический язык“ в лосевских текстах нет», замечает Л.А. Гоготишвили, однако сама идея о существовании такового языка была выражена Лосевым «в разных контекстах и в разных формулировках» (Там же. С. 324). В отличие от традиционных поисков универсальной грамматики, лосевская концепция предполагает, по Гоготишвили, что источником универсалий для языка является отнюдь не логика, но, напротив, источником логики и диалектики являются эйдетический язык или языковые эйдетические универсалии (Там же. С. 333).