С. 118.********* «Эта софийная сущность… есть личность».
В диалектическом представлении А.Ф. Лосева, личность есть «дальнейшая необходимая диалектическая категория после смысла (идеи) и интеллигенции» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 202). Личность в философском представлении Лосева есть субъект-объектное тождество, т.е. диалектический синтез субъекта и объекта в одном неразложимом целом. Или же, в более специальном толковании, – субстанциональное, единораздельное тождество души и тела в одном неделимом лике. Специфику своего понимания личности в сравнении с обычным философским представлением о ней он видит в представлении о личности как о некой «телесной осуществленности» (Форма. Стиль. Выражение. С. 187). Смысловую основу понятия личности, по А.Ф. Лосеву, составляет идея выраженности (выражения) и осуществленности некоего внутреннего начала в чем-то конкретном, что соответствует, по его мысли, и общечеловеческой интуиции в понимании личности (Диалектика мифа. Дополнение. С. 340 – 341). Это внутреннее начало истолковывается в диалектике Лосева с помощью категорий эйдоса, интеллигенции, символа и мифа. По мере конкретизации диалектического продвижения от эйдоса к факту, личность обретает в диалектике А.Ф. Лосева все более конкретные черты и нюансы, связанные с уточнением типа и вида осуществления. Так, он говорит о личности как о «конкретной осуществленности всего внутреннего, всей, какая только свойственна данной субстанции, интеллигенции» (Там же. С. 324), «символически осуществленной интеллигенции» (Там же. С. 97), «фактической, т.е. инобытийной осуществленности и воплощенности всех трех (т.е. познания, воли, чувства. – В.П.) моментов интеллигенции» (Там же. С. 207). Личность, по дефиниции Лосева, есть «всегда выражение, а потому принципиально и – символ» (Там же. С. 98). Но самое главное заключается в том, что личность есть «обязательно осуществленный символ и осуществленная интеллигенция» (Там же. С. 98). Личность – «фактическая осуществленность мифа» (Форма. Стиль. Выражение. С. 33). Она – осуществленный, т.е. гипостазированный, миф, «интеллигентный миф как факт», или «факт, данный как тождество вне-интеллигентного и интеллигентного смысла», или «символически осуществленный миф» (Там же. 34).
С. 118.********** «Наконец… превращаясь в живую речь, в слово…».
«Живая речь» выступает, по выражению А.А. Грякалова, как «предстояние и ответственность личности» (Грякалов А.А. Указ. соч. С. 77).
С. 119.* «Я бы назвал это… демиургийным моментом имени… триадной сущности».
Термин «демиургийный» заимствован А.Ф. Лосевым (с известным переосмыслением) из платонизма и неоплатонизма. Термин «демиург» (греч. δημιουργος, букв. – «устанавливающий вещи для народа», отсюда – «ремесленник, мастер», от δημος – «народ», ἔργον – «работа»), используемый в древнегреческой философии для обозначения творца (мастера), был введен в философский лексикон Платоном. Согласно Платону, демиург – «творец и отец этой Вселенной» (Тимей, 28), «создатель низших богов, мировой души и бессмертной части человеческой души, творит космос из со-вечной ему материи… наделенной вечным беспорядочным движением, взирая на вечный первообраз – парадигму – эйдос» (Философский энциклопедический словарь. С. 144). В позднем платонизме «трансцендентное понимание высшего божественного принципа» приводит уже к передаче функций Демиурга, непосредственным образом контактирующего с материей в акте творения, на «вторичного бога-посредника, эманирующего из первопринпипа» (Там же). Рассматривая место демиургийного момента в платонизме и неоплатонизме, А.Ф. Лосев особое внимание уделяет неоплатонику Проклу, в системе которого имя относится к демиургии и рассматривается как демиургическая потенция, идея, демиургийно конструирующая умную парадигму. По Проклу, имя есть «символ демиургийной явленности», а Имя Божие – «демиургийный символ умных причин» (Бытие. Имя. Космос. С. 397). Что касается концепции творения в христианстве, то, по интерпретации самого Лосева, христианское вероучение исходит из сотворения материи, как и всего космоса, из «ничего», причем «творение это может быть только мгновенным, в силу умного умопостигаемо-творческого „да будет“» (Лосев А.Ф. История античной эстетики: Итоги тысячелетнего развития. Кн. 1. С. 119). В диалектико-мифологическом представлении А.Ф. Лосева, творение «происходит путем называния имен, „словом“ и словами»: «назвать для сущности, значит сотворить» (Миф. Число. Сущность. С. 227). Вот почему Лосев вводит демиургийность в свою формулу имени.