«не история совершается в природе, но природа – в истории, и не природа раньше и принципиальнее истории, но история есть подлинное и изначальное бытие» (Хаос и структура. С. 531 – 532).
С. 164.**** «Все живет словом и свидетельствует о нем».
См. интерпретирующее изложение данной идеи А.Ф. Лосева у Н.И. Безлепкина: «Вся реальность является нам осмысленной через слово» (Безлепкин Н.И. Указ. соч. С. 348). И еще:
«В философии имени всеобъемлющий характер слова предстает как воплощение сущности. Любая вещь может быть представлена через слово, т.е. высказывание своей сущности» (Там же. С. 347).
С. 164.***** «Мир держится именем первой пентады».
Имя первой пентады (первосущности) – Имя Божие. См. фрагмент из «Античного космоса и современной науки», где имеется формулировка, почти аналогичная комментируемой, но где на месте термина «пентада» стоит «тетрактида»:
«Космос держится только именем первой тетрактиды (тетрактида здесь: единое, ум, душа, космос, или, на языке диалектики, первоединое, эйдос, становление, ставшее. – В.П.)» (Бытие. Имя. Космос. С. 292).
Здесь же дается и интерпретация этого «держится». Оно означает: «становиться тождественным по причастию имени» и, как следствие причастия к имени первой тетрактиды, иметь сходную структуру. См.:
«Значит, всякая возможная структура есть та же самая структура первой тетрактиды, выраженная инобытийными средствами» (Там же);
«Общая тетрактидность инобытия живет отражением первой тетрактиды и дышит причастием к ее имени» (Там же. С. 291).
См. также фрагмент из «Античного космоса и современной науки», где дается такое пояснение тезиса «Именем тетрактиды А держится тетрактида В»:
«…инобытийная вещь отождествляется с перво-сущностью, ибо в таком случае и на перво-сущности, и на инобытийной вещи почиет одно вечное имя – при двойстве фактов той и другой» (Там же. С. 191 – 192).
С. 166.* «Сущность сама свободно полагает для себя свободную в себе „иную“ сущность».
В данном фрагменте текста речь идет о диалектической интерпретации категории свободы – важнейшей категории православно-христианского вероучения. Православное миропонимание синергийно-персоналистинно и предполагает свободное со-творчество Бога и человека. А.Ф. Лосев как неоплатоник особенно акцентирует внимание на первом моменте такого со-действия и со-творчества, отмечая, что общение человека с Богом в таинствах возникает «лишь как свободный акт любви перво-сущности (диалектического аналога Св. Троицы. – В.П.), без всякой зависимости от инобытия» (Миф. Число. Сущность. С. 230). Что же касается ответного творческого свободного действия человека, то здесь философская модель неоплатонизма задает свои определенные ограничения. Как замечает С.С. Хоружий, говоря о «христианизированной версии неоплатонического всеединства»:
«…статическая иерархическая онтология не смогла вместить исторического динамизма и свободы человека… Однако философия не смогла представить альтернативного решения кардинального вопроса о связи Бога и мира, которое было бы вполне свободным от <нео>платонического стереотипа» (Хоружий С.С. После перерыва С. 40).
Момент со-деятельности перво-сущности (Бога) и инобытийной сущности (твари) в диалектической модели А.Ф. Лосева передается через отождествление (известную одномоментность) двух процедур – откровения (выражения смысла в меоне) и восприятия («по-ятия» его меоном), т.е. через отождествление движений от сущности к инобытийному меону и как реакция – от меона к сущности.
С. 166 – 167.* «Итак, если сущность – имя, или слово, то в результате нового определения… мы будем получать только имена и слова, вернее, разные степени слов. И вот, начиная с высшей разумности человека и кончая внеположностью и разъединением неодушевленного мира, перед нами – разная степень словесности, разная степень смысла, разная степень сущего, бытия, разная степень именитства».
Е.Н. Гурко усматривает здесь подсказку для понимания «крайне непроясненного» и, по сути, «мистического содержания» четырех этапов диалектики «Философии имени» (Гурко Е.Н. Божественная ономатология. С. 217).