«Радость моя, – Имя, Число, Миф – стихия нашей с тобою жизни, где уже тонут отдельные мысли и внутренние стремления, и водворяется светлое и безмысленное безмолвие вселенской ласки и любви. Вечная, тихая, родная, Христос посреди нас!» (Лосев А.Ф. Жизнь. С. 374).
С. 176 – 177.* «Без имени… в бездне абсолютной тьмы…».
Здесь, по комментарию В.В. Зеньковского, метафизика имени, которым бытие «именуется» и «светится», явно «сближается с метафизикой света» (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 2. Ч. 2. С. 141). В буквальном прочтении, однако, это последнее выражение «бытие… светится» не встретилось нам в «Философии имени». Это – лишь логический вывод из понимания мира как имени, подражающего Имени Божьему, которое есть Свет. Для В.В. Зеньковского, по его словам, осталось неясным, была ли А.Ф. Лосеву известна «замечательная метафизика света, как она строилась в средневековой философии» (Там же). Сам о. В. Зеньковский склонен был признать, что эта мистика Лосеву не была знакома, что, очевидно, не так, как показывают последующие публикации ранних работ А.Ф. Лосева, собранных в его книге «Имя».
С. 177.** «Имя – стихия разумного общения… живых энергий бытия».
Это – одно из самых трудных мест для интерпретации текста данного трактата, допускающее не единственное прочтение. По диалектико-мифологическому учению А.Ф. Лосева, сама по себе непостижимая и неизреченная Божественная сущность являет и открывает себя в определенных ликах, в своих световых энергиях, слове, именах, благодати. См., напр.:
«Из неведомых глубин Сущности возникают все новые и новые умные энергии, неистощимо и непрестанно, и являемый Лик этой Сущности непрестанно сияет неизглаголанными световыми лучами» (Миф. Число. Сущность. С. 295).
В некоторых контекстах этот «Лик» отождествляется, по всей вероятности, с Софией (Личность и Абсолют. С. 468). По прот. Д. Лескину, в данном фрагменте «идея восхождения и нисхождения энергий в имени выражена как антиномия откровения и познания» (Лескин Д., прот. Указ. соч. С. 481). Не исключено, что здесь речь может идти также о молитвенном Богообщении через Имя Божие.
С. 177.*** «И молимся мы… через произнесение имени».
Учение о молитве, и особенно Иисусовой молитве, как основании учения об Имени Божием, в тексте этой работы оказалось сокровенным, притом что, как утверждает А.Ф. Лосев, «подлинно произнести и воспринять имя можно только молитвенно» (Миф. Число. Сущность. С. 230). Учение о молитве с разной степенью подробности было развито им в самых разных работах, начиная от его первых дневниковых заметок (Имя. С. 4) до размышлений о молитве как Богообщении и «духовном корреляте разговора между людьми» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 362). Основу учения А.Ф. Лосева о молитве составляет имяславие, которое, в его вúдении, и есть «мистическая диалектика молитвы, и по преимуществу молитвы Иисусовой» (Личность и Абсолют. С. 288; см. также: Диалектика мифа. Дополнение. С. 353, 362). Специфику позиции Лосева-имяславца при описании молитвы составляет признание ее синергийного характера и особой сотериологической роли Имени Божьего в молитвенном делании (Личность и Абсолют. С. 284). О молитве Иисусовой см.: Там же. С. 269.
С. 177.**** «Именем и словами создан… мир».
Возможно, что «мифологический» смысл данного выражения проистекает из христианского понимания «сотворения мира из ничто» Словом и энергийного (благодатного) поддержания его, включая ситуацию Богопознания и преображения человека (его обожения) при молитвенном восхождении в умном делании, или, иначе, восстановления творения после грехопадения. Приведенный фрагмент не дает оснований для более конкретной интерпретации, подобно тому как в «Ареопагитиках», как замечает В.Н. Лосский со ссылкой на преп. Максима Исповедника:
«…„творение“ так сближено с обожением, что мы с трудом можем отличить первозданное состояние твари от ее конечной цели – соединения с Богом» (Лосский В.Н. Очерк мистического богословия. С. 75).
Обе ситуации и диалектически, и мифологически рассматриваются в последующих работах А.Ф. Лосева. По Лосеву, имя сущности как ее энергия есть «единственная арена общения с нею» (Бытие. Имя. Космос. С. 439) и «…полное отделение имени сущности от твари тождественно с уничтожением твари и превращением ее в ничто» (Миф. Число. Сущность. С. 228). По комментарию Е.Н. Гурко, поскольку в «Философии имени» Имя Бога ни разу не упоминается, то «не представляется возможным доказать, что Имя из последнего предложения цитаты является Именем Бога» (Гурко Е.Н. Божественная ономатология. С. 199). Но, как полагает Е.Н. Гурко, подобное доказательство, однако, «вряд ли необходимо», поскольку то, что «приложимо к Имени Бога», должно распространяться, по А.Ф. Лосеву, на всякое имя (Там же). По замечанию В.В. Зеньковского,