Символ в собственном смысле слова есть именно не реальный переход в инобытие, но смысловая же вобранность инобытия в эйдос. Эйдос, оставаясь столь же чисто эйдетическим, вбирает в себя инобытие как материал, перестраивается, заново создается (127).
Это (т.е. имя. – В.П.) – водораздел обеих сущностей, первой и второй (167).
Интеллигенция есть самосознание, волевое устремление и возвращение воли к себе, или чувство (211).
1. Человеческое общение, т.е. общение в разуме, возможно только при помощи имен (192). В слове и имени – встреча всех возможных и мыслимых пластов бытия (53). Тело и лицо человека – откровение и выражение всех тайн, которые только возможны (178); предметом слова может явиться только эйдос какой-нибудь сущности (181).
2. Мифология и есть наука о бытии, рассмотренном с точки зрения проявления в нем всех, какие только возможны, интеллигентно-смысловых данностей (205).
3. Число как чистая смысловая возможность эйдетического тела (218); сущее есть как бы только задание, возможность, потенция (125). Логос как чистая возможность их созерцательной картинности и воззрительной изваянности (139).
1. Ощущение может быть только тогда, когда есть мысль (95); если есть неживая природа, то не может не быть раздражения, по крайней мере в мысленной возможности… Но нахождение себя в ином есть. Следовательно, есть, или принципиально может быть, нахождение себя в себе же, ибо последнее есть противоположное нахождение себя в ином. Стало быть, если есть раздражение, не может не быть ощущения… Теперь у нас есть нахождение всецело себя и в ином, и в себе. Как это возможно? (94)
2. Возможные формы конструирования эйдоса (224); возможно дальнейшее и уже последнее проникновение меонального субъекта в предметную сущность слова (189); можно говорить о мифологически-логической, ноэтически-логической, геометрической и арифметической природе мысли-слова (218).
3. Необходимо первоначальное разграничение как предметов вообще, так и сфер отдельных возможных знаний (198); философия имени есть и диалектическая классификация возможных форм науки и жизни (228). О «вещах в себе» не может быть никакой науки (224); возможна наука, т.е. трактование в логосе, – эйдоса, логоса и меона (сущностного меона, т.е. меона, который есть сам сущность). Наконец, особая наука – логос энергии, или выражения (201). Можно говорить о логосе выражения схемы и о логосе выражения топоса. И это – вполне реальное математическое знание, хотя и, по новости своей, еще мало популярное в широких математических кругах (212).
Осмысленное воспроизведение предметной сущности слова… Я осмысленно воспроизвожу предметную сущность слова (190); энергия, направленная к воспроизведению объективной вещной энергии (192); возможно конструирование, которое воспроизводит сущность в ее факте со всеми моментами смысла, фактическое воспроизведение сущностей (225).
От эйдоса мы выходим к до-эйдетическому единству (121); можно дать ряд определений, восходящих по сложности и детальности (173); пришли к этому факту (т.е. к тому, что во всем, кроме инаковости факта, первозданная сущность есть всецело то же, что перво-сущность. – В.П.) восходяще-диалектическим путем (103); диалектически – иерархийное восхождение ноэмы к ее пределу, к идее (230).
Слово – понятая вещь и властно требующая своего разумного признания природа (150); невозможно все-таки, немыслимо отрицать могущество и власть слова, в особенности в наше, пусть позитивистическое, время (52). Ноэма, рассмотренная с точки зрения предметности, есть уже идея, и видящий ноэму в таком расчленении уже владеет идеей (45); я сам владею энергией данной вещи и могу употребить ее уже независимо от сущности, энергийно мне явившейся, могу употребить по-своему (194).
1. Под интеллигенцией мы понимаем познание, волю и чувство (151). Интеллигенция есть самосознание, волевое устремление и возвращение воли к себе, или чувство (211); символ мы будем понимать как выражение актов познавательных, волевых и чувствующих (151); в нем (т.е. демиургийном моменте имени. – В.П.) залог и основа всех возможных творческих актов мысли, воли и чувства триадной сущности (129); диалектика интеллигенции в этом отношении совпадает с разделением – «ум», «воля» и «чувство» (119); абсолютная творчески-волевая жизненность (118); творческий, волевой ум (129); творческая воля (52).