9. Жизнь и диалектика. Такова диалектика жизни (123). Вся жизнь насквозь есть диалектика, и в то же время она – именно жизнь, а не диалектика; она – неисчерпаемая темная глубина непроявленных оформлений, а не строжайше выведенная абстрактно-логическая формула (50). Диалектика есть ритм жизни, но не просто сама жизнь, хотя это же самое и значит, что она есть жизнь, ибо ритм – тоже жизненен (47). Диалектика и есть жизнь смысла, сущности (175); мы, диалектики, для которых противоречие есть жизнь и жизнь есть противоречие, ждущее синтеза (44). Жизненность диалектики в том, чтобы она была правильным, а не уродливым скелетом жизни, чтобы она была не горбатым, безногим, безруким и т.д., и т.д. скелетом (48). Нет жизни, нет верного восприятия жизни, – не будет ничего хорошего и от диалектики, и никакая диалектика не спасет вас, если живые глаза ваши – до диалектики – не увидят подлинной и обязывающей вас действительности (47). Мифология есть лишь насыщенная диалектика (216). Но ведь имя есть не только физическая вещь, имя есть нечто гораздо большее. Оно есть, именно, нечто живое и самосознающее. Если слово есть нечто живое, то необходимо, чтобы были живыми и эти (установленные выше. – В.П.) три диалектических момента (117).
10. Логос и жизнь. Он (т.е. логос. – В.П.) себя не обосновывает. Обоснование этой связи – всецело там, где она дана как жизнь (135); помыслить живой предмет как он дан в своем оригинальном бытии (141). Диалектическая классификация возможных форм науки и жизни (228); науки о жизни (201); наука об общественной и политической жизни, в частности о революции как творчестве и переделывании жизни, а не только ее постижении и изображении (221). Наука, конечно, не есть жизнь, но осознание жизни. Жизнь не нуждается в науке и в диалектике. Жизнь сама порождает из себя науку и диалектику (47).
11. Мертвый. Мертвое Тело (176). Все бытие есть то более мертвые, то более живые слова (164). Всякая диалектика мертва, как мертва любая математическая формула (48).
З
Раньше в нем (т.е. в образе взаимоопределения смысла и меона. – В.П.) был лишь тот смысл, который не знал себя, который забыл себя (90). Органическая и ощущающая энергема суть смысл в состояниях самозабвения… Слово как результат органической энергемы есть семя, и оно живет для «иного», есть мысль об «ином» и – самозабвение (89). Это – слепота и самозабвение (91).
Феноменология – там, где предмет осмысливается независимо от своих частичных проявлений, где смысл предмета – самотождественен во всех своих проявлениях (199). Так как логос всегда следует эйдосу, то типы логоса зависят, прежде всего, от типов эйдоса (214). Меон окружает всякую категорию, и свойства этого меона, поскольку меон есть нечто несамостоятельное, а только зависящее от того, в отношении чего он – меон, оказываются зависящими от данной категории, вокруг которой он находится или которую он наполняет (160). В человеческом или ином сознании предметная сущность, присутствуя более или менее, но независимо от субъективной индивидуальности данного человека или существа, дает ноэму, а зависимо от нее – ноэматическую семему (77). И вот перед нами иерархия интеллигентных самоутвержденностей: внизу – вещь, которая есть чистое инобытие, вне интеллигентно зависящая от инобытия (физическая энергема), далее – интеллигентная зависимость от чужой интеллигенции (органическая и сенсуальная энергемы); еще выше – вне-интеллигентная независимость (перцептивная и имагинативная энергемы), за которой – интеллигентная независимость (когитация), и, наконец, независимость от самого себя и от своей собственной интеллигентной и от вне-интеллигентной независимости (гипер-ноэтическая энергема) (107).