3. Логика и грамматика, язык. Грамматика оперирует с логическими, т.е. понятийными, отвлеченно-смысловыми категориями, но не просто с логическими как таковыми (ибо тогда это была бы логика), но с логически-выражающими категориями (211). Чтобы понять структуру подлинного общения, необходимо увидеть в слове совершенно иной логический состав, чем «звуки» и «значение». Так, мы отличили от чисто-языковых явлений, связанных со стихией выражения, чисто логический пласт, давший нам категории понятия, суждения, умозаключения и т.д. (195). Не будем удивляться столь сложно развитой логический системе, наблюдаемой нами в имени, или слове (172).
4. Логический. Логос воплощается в своем же логическом теле (221); можно воплощать эйдос не методологически-инструментально-логически (224 – 225); «логический» аналог динамической природы диалектического эйдоса (153); логизированный чувственный меон (226); место в системе логического сознания (219); логика и диалектика греческого Олимпа (205); формально-логические методы мысли (129); логическая квалификация (219); логические условия для самоопределения эйдоса (207); логическое конструирование сущности (226); логическое конструирование (т.е. конструирование в логосе) бытия (207); логическое конструирование софийного мира (221); логическая конструкция схемы; логически конструировать схему (217); уступая обычаю, можно задаться и целью «приведения например», хотя логически это и бесполезно (62).
5. Алогический. Из бездны алогического рождается миф (163); алогически становящийся ум (92); алогически становящееся и ставшее инобытие (113); алогические средства (210); алогически становящееся число, или время (220). Символ живет антитезой логического и алогического (127); сплошное, алогическое становление смысла (220); соотнесенность и тождество со всем вне-сущностным алогическим; понимание сущности как потенции всего алогического, как адекватно выраженной алогическими средствами (222).