6. Аналоги эйдоса в логосе. Если аналог эйдоса в логосе дает в аспекте «сущего» (или единичности) – «понятие», а в аспекте подвижного покоя – «суждение», то в аспекте самотождественного различия он даст – совокупность признаков понятия, или определение понятия (144). Для схемного момента интеллигенции, который возникает как вид и картина объединения, причем объединения – пока неизвестно чего – в логосе, аналогом будет, очевидно, число – метод объединения раздельностей вне их качественных отличий (139). Топологическое морфе в переводе на язык логоса дает качество, или акциденцию. Это – акцидентально-качественный момент логоса и предметной сущности и имени, или момент геометрический. Эйдос в узком смысле превращается в принцип вещности. Это – момент вещности, или вещной категориальности в логосе, то, что называется «субстанцией», субъектом (139 – 140). Символ превращается в термин, и миф, как насыщенный интеллигенцией эйдос, дает в логосе принцип имени в собственном смысле этого слова. Это – момент собственного имени в слове, отличающегося от отвлеченного термина именно указанием на интеллигенцию (140). «Понятие», «определение», «суждение» и «умозаключение» суть логосовые аналоги эйдетической и не-эйдетической сферы. «Понятие» есть логос эйдоса как сущего (или как единичности), «определение» – как самотождественного различия, «суждение» – как подвижного покоя, «умозаключение» – как алогического становления (149); остается еще одна сфера, которую мы не перевели в сферу логоса. Именно эйдос и его становление предполагают эйдос ставший, или факт, тело, софийный, или гилетический, момент, который в дальнейшем диалектическом развитии завершается категорией символа. Итак, мы должны дать логосовую модификацию символа, хотя полнота рассмотрения требует перевода в сферу логоса также и четвертого момента, или «факта». Попробуем формулировать логосовые аналоги того или другого (149 – 150); в полагании цельного эйдоса скрыт логос, в четырех главных и раздельных вне-выразительных своих видах – «понятия», «суждения» с «определением» и «умозаключения», в одном фактном – индуктивный «закон природы», и в выразительном – грамматический, риторический и стилистический строй языка. Это есть «логический» аналог динамической природы диалектического эйдоса (153).