2. Мистическая жизнь подвижника (227).
1. Определение. Под мифом я понимаю не совсем то, что мыслится обычно под этим понятием. Обыкновенно полагают, что миф есть басня, вымысел, фантазия. Я понимаю этот термин как раз в противоположном смысле. Для меня миф – выражение наиболее цельное и формулировка наиболее распространенная – того мира, который открывается людям и культуре, исповедующим ту или иную мифологию; миф есть наиболее реальное и наиболее полное осознание действительности, а не наименее реальное, или фантастическое, и не наименее полное, или пустое (204).
2. Миф, опыт, культура, вера. Что в основе языческой или христианской культуры лежит определенный цикл опытно открытых мифов, об этом едва ли кто-нибудь будет спорить. Но, конечно, станут все спорить, что какая-то мифология лежит в основе новоевропейской культуры, наиболее оригинальным и своеобразным достижением которой является материализм и вообще позитивизм… Но мифология, если ее понимать как совокупность самих мифов, зависит от характера опыта, каким располагает философ и его эпоха; и мы замечаем, как в основе каждой культуры лежат те или другие мифы, разработкой и проведением которых в жизнь и является каждая данная культура… Мифология – основа и опора всякого знания, и абстрактные науки только потому и могут существовать, что есть у них та полнокровная и реальная база, от которой они могут отвлекать те или другие абстрактные конструкции (203). Как бы ни относиться к мифологии, всякая критика ее есть всегда только проповедь иной, новой мифологии (202). Если я религиозен и верю в иные миры, они для меня – живая мифологическая действительность. Если я материалист и позитивист, – мертвая и механическая материя для меня – живая мифологическая действительность, и я обязан, поскольку материалист, любить ее и приносить ей в жертву свою жизнь. Как бы ни мыслил я мира и жизни, они всегда для меня – миф и имя, пусть миф и имя глубокие или неглубокие, богатые или небогатые, приятные или ненавистные (202 – 203); сказать, что механическая вселенная есть миф, это также не обидно для материалиста, как не обидно для древнего грека сказать, что его одушевленная и наполненная духами и душами вселенная есть тоже миф… Для нас, представителей новоевропейской культуры, имеющей материалистическое задание, конечно, не по пути с античной или средневековой мифологией. Но зато у нас есть своя мифология, и мы ее любим, лелеем, мы за нее проливали и будем проливать нашу живую и теплую кровь (204).
3. Миф, действительность, сознание. Миф и есть конкретнейшее и реальнейшее явление сущего, без всяких вычетов и оговорок, – когда оно предстоит как живая действительность… Для всякого человека есть всегда такое, что не есть ни число, ни качество, ни вещь, но миф, живая и деятельная действительность, носящая определенное, живое имя (202); миф есть лик бытия, данный во всей его интеллигентной полноте, которой только располагает данное бытие (205). В мифе логос оперирует с интеллигенцией, с цельными, органически-жизненными данностями, глубже и за которыми уже нет больше ничего, что могло бы быть открыто человеческому сознанию (207).
4. Происхождение мифа. Из бездны алогического рождается миф (163).
5. Формула мифа и ее толкование. Точная формула мифа это – эйдос, данный как интеллигенция (203). Символ превращается в миф как насыщенный интеллигентный эйдос (140); чисто эйдетическое конструирование сущности в мифе (225 – 226); символ, который именно сам себя соотносит с собой и с иным, а не кто-нибудь иной это делает, есть абсолютное (или его степень) самосознание, т.е. миф (164). Миф есть вещная определенность предмета, рассматриваемая с точки зрения нагнетения всякого иного смысла, выходящего за пределы данной вещной определенности, который только может быть принципиально связан с определенностью, – с точки зрения интеллигенции; миф есть «для-себя» эйдоса, интеллигенция эйдоса, целокупная соотнесенность эйдоса с самим собою. Поэтому миф есть личность, и личность – миф. Всякая личность – миф (205). Символ, интеллигентно модифицированный, есть миф. Его мы также можем созерцать чисто статически, как схему или эйдос (128 – 129). Только в мифе я начинаю знать другое как себя (168); миф – целокупная соотнесенность эйдоса с самим собою (205). В нем (т.е. мифе. – В.П.) и для него всегда есть та или иная соотнесенность с собой и со всем другим, т.е. интеллигенция (202).