3. Всякий момент сущности может послужить основой для самостоятельной конструкции (224); логос того момента в софийности, при помощи которого она делается энергией, т.е. выражается как соотнесенность и тождество со всем вне-сущностным и алогическим (225). Переходя к дальнейшим моментам мифа, мы находим моменты морфный и схемный (208). До сих пор мы упомянули логос мифа, эйдоса, топоса и схемы. Все это суть вне-выразительные моменты смысла (210); символ, или выражение, есть выражение всей сущности, со всеми ее отдельными моментами (211).
4. Этот момент того, что мыслится о предмете, мы закрепили термином чистой ноэмы, или просто ноэмы (93).
5. Физическая энергема устанавливается при анализе слова «сверху», т.е. с точки зрения «объективной» предметности, предметной сущности слова; в этой предметности фиксируется один из многочисленных, и притом примитивнейший момент, и затем уже решается вопрос, как этот момент дан в физических вещах (т.е. в звуках) (84). Логос есть смысловое становление сущности без самой сущности; для него нет той нерасторжимой спаянности трех моментов, которой живет диалектика; все три диалектические момента для него дискретны. Когда логос говорит об одном из них, это не значит, что он говорит тут же и о других (142). Если слово есть нечто живое, то необходимо, чтобы были живыми и три диалектических момента (117). В эйдосе два момента – созерцательно-статический и диалектически-подвижный; разъединение их – условно, и на деле нет одного из них без другого (130).
6. Поскольку логос наличен в предметной сущности слова, постольку наличны в слове так или иначе эти моменты – энноэтический (понятие), апофантический (суждение), дефинитивный (определение), дедуктивный (умозаключение), эпагогический («закон природы»), грамматический, риторический, стилистический (153); символический момент имени, связанный с семемой, т.е. с до-предметной структурой имени; предметно-символический момент имени; символический в смысле самой предметности имени (113). Раз слово осмысленно произнесено, т.е. раз в нем ясна отнесенность произносящего к тому или другому определенному предмету, то все эти моменты необходимым образом наличествуют в слове. Отпадение хотя бы одного из них обессмыслит слово до неузнаваемости. Стоит только представить себе слово без элементов числа, вещности и пр., как уже становится ясной немыслимость слова в таком виде. Быть может, необязателен только момент собственного имени, поскольку не каждое слово – имя (140). Если физическая энергия (и, стало быть, энергема) есть до-интеллигентный момент имени, то ясно, что энергии от сенсуальной до когитативной включительно суть энергии интеллигентные, гипер-ноэтическая же есть, по существу, супра-интеллигентный момент имени (105). Если человек произнесет хотя бы одно какое-нибудь слово, разумно относящееся к определенному предмету, – уже в нем свершились все эти моменты. Будучи раздельны как типы логоса, они свершаются неразрывно друг с другом, поскольку они вообще могут свершаться только при наличии соответствующего эйдоса, а в эйдосе все это слито воедино (153). Все указанные моменты в слове были или прямо только фонематические, или же, если и смысловые, то все же связанные с фонемой, т.е. символические (61). Чего же еще надо нашему слову, если все моменты первоначально-самоопределившейся сущности в нем налицо? (167)
1. В эйдосе мы можем выделить момент качественной определенности составляемого из отдельных элементов эйдоса. Если в первом случае мы имеем идеальную схему, то тут перед нами – качественная заполненность этой схемы. Эту совокупность идеально-качественных моментов эйдоса назовем морфным, или топологическим моментом (124 – 125); морфе – совокупность наглядно-данных умно-качественных определенностей (125). Морфе, или топос, отличается от схемы тем, что она принимает во внимание и качество, топос частей, слагающихся в целое, но ее также не интересует качественное содержание цельного эйдоса в его отличии от всякого другого эйдоса (208 – 209). Что же до эйдетического морфе, то оно – надстрой над схемой, или первоначальная полнота узрения окачественной схемы, на которой последняя получается в результате абстрагирования от характера качественности (214); качественно-наполненная схема, или морфе (217).