б) Реальная классификация логосов. Какие же можно наметить детали, чтобы дать реальную классификацию логосов-наук? Тут мы вступаем в ту область, которая есть уже не эйдетическое описание, т.е. не данность в эйдосе, но – данность в логосе. Какие возможны логосы, науки? (200) Логос эйдоса, логос логоса, логос меона и логос выражения – вот четыре ряда наук, на которые указывает диалектическая феноменология как на первоначальные и необходимейшие… Я не говорю специально о логосе интеллигенции, так как вполне позволительно эту сферу иметь в виду в предыдущей четырехчленной дистинкции (201).
8. Логос о логосе. Перейдем теперь к третьему циклу логических знаний, или наук, возникающих на основе общей феноменологии, а именно к логосу о логосе (213); наука, возникающая на основе логической конструкции, или логоса, эйдетической схемы, равно как и качественно-наполненной схемы, или морфе (217); своеобразные, специфические логические конструкции, дающие начало совершенно различным и самостоятельным наукам (218).
9. Эмпирические науки. Эмпирическая наука, изучая слепые факты, пользуется слепыми, не точно и не ясно осознаваемыми эйдосами и тем самым находится в механически-рабской зависимости от фактов (178); логос фактов, или эмпирические науки (226); эмпирические науки физико-физиолого-психолого-социологического характера (222). Поскольку науки о фактах суть науки о меонизированном эйдосе, они должны быть науками о логосе как о некоей формальной предметности, функционирующей в меоне (в отличие от полной предметности эйдоса), и как о воплощении в меоне известного метода инобытийного осмысления, – в отличие от чистой методологичности логоса (197).
10. Потенциальные науки. Схема и есть эйдетическое число, как бы идеальный контур вещи, рассмотренной с точки зрения взаимоотношения ее частей или элементов к частям или элементам другой вещи. Если к этому прибавить еще и качественное содержание каждого элемента или части, то получилось бы новое и более богатое учение о схеме, и недалеко то будущее, которое создаст такую науку как необходимую часть учения о множествах или его применении к другим областям (209).
11. Науки о бытии. Все те науки, о которых мы говорили, есть не что иное, как отделы онтологии; онтология – наука о бытии; поскольку все, что мы говорим и мыслим, есть слово и мысль о бытии, можно сказать, что наук о не-бытии вообще нет. Всякая наука есть наука о бытии; онтологии нет как особой науки наряду с мифологией, напр., или диалектикой. Это все разные конструкции онтологической же системы, и все эти науки суть одинаково реальны и объективны; без них нет ни науки, ни слова и мысли, ни науки слова и мысли о бытии (223); мифология – наука о бытии, вскрывающая в понятиях бытие с его наиболее интимной и живой стороны (205); мифология есть первая и основная наука о бытии; мифология есть наука и знание о мире как личности и личностях и об его истории как личной судьбе одной определенной или многих личностях (205). Физика и химия – тоже науки о бытии. Но если из них мы выбросим математику и логику, то они превратятся в бессмысленную груду фактов, которые не могут быть охвачены ни научно, ни вообще познавательно; математика и логика суть науки о бытии более принципиальные, чем физика. Если отнять физику, математика и логика останутся, если же отнять математику и логику, физика исчезнет как наука (223).
1. Меон окружает всякую категорию, и свойства этого меона оказываются зависящими от данной категории, вокруг которой он находится или которую наполняет (160).
2. Раздражение, т.е. нахождение себя в ином (94); что такое зрячее нахождение себя в себе же, т.е. как себя же (97). Мы определили слепое нахождение себя в ином и в себе. Теперь мы пришли к зрячему нахождению себя в ином и в себе (95); почему восприятие мы называем нахождением именно себя в ином? Почему это есть нахождение в ином именно себя? Это явствует из того, что восприятие не может состояться без ощущения, а ощущение есть, прежде всего, нахождение себя; в восприятии остается прежнее нахождение себя (96).