3. Переживательная текучесть звука – психична и есть предмет психологии (191). Если я говорю о вещах так, что неизвестно, как их переживает мое тело, – я строю не психологию, а нечто другое; если, говоря о фактах языка, я не говорю, как они переживаются в связи с теми или иными органическими процессами тех или иных живых людей, то я занимаюсь не психологией, но – логикой, грамматикой, математикой, только не психологией… И только когда вы заговорите о переживаниях значений, форм и звуков слова, о переживаниях, зависящих от состояния и самочувствия человеческого организма, только тогда вы станете на почву психологии (190).
4. Ноэма есть значение слова, произнесенного и пережитого или hic et nunc, или вообще произносимого и переживаемого (73). Мы изучаем, как переживается ноэма слова. Сама ноэма – не психична, но эйдетична. Но меональная текучесть ноэматического смысла, эйдоса психична, и ее следует изучать в психологии (191). В ноэме возможно исчезновение понимания самого себя как субъекта, переживающего предмет, и наличие понимания только внешних вещей (188).
5. Я вижу, произнося и переживая слово, во-первых, предметную сущность слова как адекватно понятую, во-вторых, предметную сущность слова как понятую в специальном смысле, в том смысле, какой связан с теми или другими условиями места и времени (184). Предметная сущность этого слова – истина, но каждый народ и язык, как и каждый человек из этих народов, переживает этот момент по-разному (74); каждый раз я представляю и переживаю карандаш разно, и разные люди по-разному его переживают (187).
6. Частная диалектика, напр., диалектика природы или истории, представляет собою применение общей диалектики к той сфере, которая может опытно переживаться весьма различно (208); психические переживания (65); субъект, переживающий предмет (188). Если бы вы действительно, реально так переживали человека, то чем бы отличалось ваше отношение к этому человеку от вашего отношения к восковой фигуре, точь-в-точь копирующей этого человека? (162); произносим и переживаем определенно-осмысленное слово (81).
7. Чем более проявлено неявляемое, тем сильнее оно постигается и переживается, но тем загадочней и таинственней то, что явилось (123).
1. Диалектический переход от данной категории к другой (48); образцом и основной структурой каждого диалектического перехода является диалектика «одного» и его «иного». Одно, чтобы быть, отличается от иного и отождествляется с ним (159 – 160).
2. Мы можем рассматривать сущность в ее полном и адекватном переходе в инобытие (222). Ощущение переходит в восприятие, восприятие – в образ, и образ – в мысль (179); спросят: почему вы останавливаетесь на имени? Действительно, имя переходит дальше, становится инобытийным, получает дальнейшее определение и усложнение. Почему же наш анализ не есть логика инобытия? (175); реальный переход сущности как таковой в новое инобытие (222).
3. Переход res в intellectus… Чтобы от ноэмы перейти к идее, необходимо добиться чистоты созерцания, «полной адеквации вещи и интеллекта». Но это не значит уничтожить меональный момент. Раз есть не только «res», но еще и «intellectus», то «adaequatio rei et intellectus» требует все же перехода «res» в «intellectus», т.е. погружения в «иное», в сферу различий (82).
Назовем энергию имени, порождающую в инобытии восприятие, перцептивно-ноэтическим, или просто перцептивным моментом имени (105).
В слове и имени – встреча всех возможных и мыслимых пластов бытия (53). В глубине общей языковой стихии мы различаем основные пласты, которые ею охватываются, содержатся и заново определяются: чисто логический пласт, чисто эйдетический, художественный, грамматический, риторический, стилистический и гилетический (или логика меона) (195).
1. Переходя от феноменологии в другую область, я наметил исходные пункты диалектики, обрисовавши в беглых чертах смысловую связь отдельных моментов предметной сущности слова (генологический, эйдетический, пневматический моменты и т.д.) (215).
2. Если познание есть интеллигентная модификация эйдетического (в узком смысле) момента имени, то стремление есть модификация генетического (алогически становящегося момента). Его мы назвали пневматическим моментом (120); третий момент, пневматический, превращается в самосознающую и самоощущающую пневму, т.е. в абсолютно творчески-волевую жизненность, ибо жизнь есть неумолчное, непрерывное становление и изменение, движение и обновление (118); пневматический момент, или жизнь как самоощущающее и самодвижущее начало, алогически становящийся и потому творческий, волевой ум, органическое сродство всех жизненных элементов сущности во всей сущности (129).