4. Можно не только созерцать софийный лик смысла и творить созерцание этого лика (227).
5. Созерцаем метафору (210). Логос созерцает эйдос отца; созерцать это <он> может только тогда, когда тут же присозерцается и эйдос сына (207).
1. Встреча мыслящего сознания с мыслимым предметом (198); смысл ее (т.е. вещи. – В.П.) осмысляет известные пункты моего сознания так, как того требует самый смысл; она (т.е. энергия сущности вещи. – В.П.) активно оформила мое сознание или часть его (193). Раздражается физическое ухо, а в сознании происходит таинство общения с миром звуков (178); музыкальный предмет так или иначе конструируется в сознании (219). Имя, слово вещи, есть в разуме явленная вещь, вещь как разум и понятие, как сознание и разум, понятие и сознание как вещь (77). Идея предмета, присутствуя в сознании, вытесняет из него все, что не есть сам предмет. И если бы предмет действительно присутствовал в человеке целиком, то человек уже ничего иного не знал бы, кроме предмета, и забыл бы даже и самого себя, понимающего. Сама предметная сущность осознавала бы в нем саму себя (76). Как бы субъективно ни преломлялась карандашность в моем сознании, – пока я имею дело именно с карандашами, в моем наименовании карандаша карандашом в каком-то пункте кроется весь смысл карандашности целиком, весь его эйдос. Правда, каждый раз я представляю и переживаю карандаш разно, и разные люди по-разному его переживают; но тогда эйдос карандаша будет выражен в моем сознании и слове в некотором сокращении его черт (187); не иметь в сознании схемы зрения (213).
2. Мир, в котором отсутствует сознание и душа, ибо все это – одна из многочисленных функций материи; движение вперед против сознания (204).
3. В человеческом или ином сознании предметная сущность, присутствуя более или менее, но независимо от субъективной индивидуальности данного человека или существа, дает ноэму, а зависимо от нее – ноэматическую семему (77); под инобытием мыслится человеческое или иное сознание (76); человеческое сознание (207). В имени – какое-то единство разъятых сфер бытия, приводящее к совместной жизни их в одном цельном, уже не просто «субъективном» или просто «объективном», сознании (67 – 68); антиномии религиозного сознания (216); логическое, т.е. формально-логическое сознание (153); текучий музыкальный предмет занимает то или иное место в системе логического сознания вообще (219). Моменты слова суть моменты научного сознания вообще (196).
4. Абсолютное самосознание (118); свет самосознания (104); он (т.е. символ. – В.П.) есть абсолютное (или его степень) самосознание, т.е. миф (164); самосознание и смысл (131 – 132). Погруженный в меон, смысл видит себя в меоне; без этого нет и самосознания (93); выхождение из пут меона, когда смысл в своем самосознании не будет уже нисколько им затемняться (106); органическое семя есть знание, мысль, интеллигенция, идея, слово, имя – на степени знания текучего меона, осмысливающего это знание, но знания, лишенного мысли о факте этого знания, равно как и мысли о себе самом. Это – максимум выхождения за себя и самозабвения, минимум самосознания, хотя уже и какое-то начало его (89); органическая и ощущающая энергемы суть смысл в состояниях самозабвения; можем ли мы всерьез мыслить о самозабвении, не мысля самовоспоминания, самосознания? (91); интеллигенция есть самосознание (211); восприятие есть самосоотнесение вещи, или ее самосознание, интеллигенция (96); этапы ономатической диалектики инобытия: 1) самосознание себя как себя в ином, или восприятие; 2) самосознание себя как иного в себе, ставшее сознанием иного как себя, или образное представление; 3) самосознание себя как себя в себе, или мышление; 4) самосознание себя вне всякой инаковости, т.е. – как абсолютной единичности всего, или сверх-умное мышление, экстаз (104).
5. Пусть слово мое есть самосознание; всякое слово наше есть акт самосознания (167). Только тут (т.е. на стадии мышления. – В.П.) слово делается орудием самосознания (92). На стадии мышления слово есть знание себя и знание факта этого знания, т.е. самосознание (91). Слово на этой ступени есть то самое человеческое осмысленное слово, которым мы всегда пользуемся, самосознающее переживание осмысленной, членораздельной речи (91 – 92). Приходя в слове к самосознанию, человек впервые приходит и к подлинному знанию иного, что есть кроме него (92). Имя есть смысловая, выражающая (или понимаемая) энергия сущности, данная в модусе (или на степени) самосознания, или самосоотнесенности (интеллигенция) (174); возможна ли эволюция самосознания в слове, если ему недоступно даже то слепое самосознание, которое есть в ощущении? (90)