3. Степени сущего. Разная степень сущего, бытия (167).
4. Сущее и меон. Как бы сущее ни меонизировалось и как бы меон ни осуществлялся (78). Тогда возникает противоположность сущего и не-сущего в сфере сущности, антитеза смысла и меона, в результате взаимоопределения которых получается триипостасное единство сущности – с определениями как «в ширину», так и «в глубину» – на фоне четвертого и с выражением в пятом начале (164). Если что-нибудь одно – сущее, то чистое «иное» будет не просто другое сущее же, но не-сущее, меон, меон есть момент в сущем же, не-сущее есть необходимое слагаемое жизни сущего же (71 – 72). Ноэма есть результат меонального оформления предметно-сущего (73).
5. Свойства сущего. Не всякое сущее – целостно, и в самом понятии сущего не кроется момента цельности и тем более точной единораздельной координированной в себе цельности (125).
6. Виды сущего. Взаимоотношение ограничивающего меона и ограниченного сущего (78); предметно-сущее (80); отвлеченно-заданное сущее и целостно данное в эйдосе (112); имя и есть расцветшее и созревшее сущее (175).
7. Сущее и эйдос. Сущее, «одно», в эйдосе есть условие, необходимое и достаточное для понятия в логосе (156); эйдос и сущее неразъединимы (181).
1. Что существует. Существует предметная сущность, и существуют ее бесконечно-разнообразные вариации, выражающие ее энергемы (81); стилистика не занимается ни чисто художественными, ни чисто экспрессивными, ни чисто грамматическими формами. Для этого существуют особые науки (211 – 212). Онтологии не существует помимо вышеуказанных наук (223).
2. Категориальная характеристика. Сущность существует, есть. Она – сущее. Это значит, что она как-то покоится. Но она еще и есть нечто, некий смысл, живой смысл, который охватывает ее всю и объединяет. Это значит, что в ней, кроме покоя, есть еще и некое движение. Движение, оставаясь движением, не может быть покоем, равно как и покой не может быть движением; они не могут сойтись в одно. Сущее же находится и с покоем, и с движением, ибо и покой, и движение действительно существуют (115). По всем категориям проходит сущее и не-сущее. Природа отличного, существуя повсюду как отличная от существующего, каждое особое делает не-существующим, почему и все вообще есть не-существующее, хотя, опять-таки, приобщаясь к существующему, оно также и существует. Существующее, поскольку оно существующее, множественно, раздельно (ибо причастно различию); не-сущее же, поскольку прилагается к бесконечным сущим, бесконечно. Существующего у нас столько раз нет, сколько есть прочих эйдосов, ибо, не будучи этими, оно – одно; прочие же, в которых его нет, по числу беспредельны (116).
3. Формы существования. Строго говоря, эйдос не есть явленность в собственном смысле слова. Именно эйдос есть в недрах сущности то, что существует само по себе и, собственно говоря, никому и ничему не является (110). Феноменология есть зрение и узрение смысла, как он существует сам по себе (199). Если предмет сам по себе существует еще до того слова и имени, которое он приобретает в окружающей его жизни, то и эта «окружающая жизнь» в каком-то виде должна существовать до вхождения предмета в ее сферу… Употребляя популярные термины, надо сказать, что «субъект», «психическое», существует еще до «объективного» предмета (69); логос существует только в зависимости от эйдоса и, след<овательно>, от сущности; он есть сущность эйдоса, как эйдос – сущность апофатического икса (131). Думают, что реальность вещей есть ее необдуманность, непереведенность ее в разум, ее одинокое и бессмысленное существование (46).
4. Существо и слово, имя. Слово рождается наверху лестницы существ, входящих в живое бытие (172). Имя носит на себе каждое живое существо (177); были указаны антиномии, возникающие на лоне чистой диалектики, т.е. относящиеся к ноэтической логике. Наполните их тем или другим опытом, религиозным или атеистическим, и начните говорить не о понятиях, но об именах, т.е. о существах и вообще о том, что вашему опыту представляется как подлинно живое и реальнейшее, и – вы получите вместо чисто ноэтических антиномий – мифологические антиномии (216 – 217). Как представить себе слово живого человека, не мысля человека ощущающим существом? Как мыслить живое слово, не мысля, что в слове есть момент ощущающей энергемы? (90) Существо, владеющее таким словом, сознает себя как самостоятельную единицу, мыслящую и чувствующую, сознает процессы своего мышления и чувствования, сознает, что оно именно мыслит о том и о другом предмете, наконец, мыслит самый предмет (92).