3. Эйдетическая схема (214, 217); числовая схема есть сущее, данное как подвижной покой самотождественного различия (126); что же до эйдетического морфе, то оно – содержательная надстройка над схемой, или, иначе, первоначальная полнота узрения качественной схемы, из которой последняя получается в результате абстрагирования от характера качественности (214); качественно-наполненная схема, или морфе (225); схема зрения (в сознании) (213); схема в обычном смысле (214).
Т
1. Бытие таит в себе разные виды проявленности и разные формы смысловой структуры (206); тело и лицо человека – не физический факт, но зерцало всего бытия, откровение и выражение всех тайн, которые только возможны; человеческое тело не просто физическая вещь, но – орудие выражения неисповедимых тайн вечности (178). Имя – стихия разумного общения живых существ в свете смысла и умной гармонии, откровение таинственных ликов и светлое познание живых энергий бытия (177).
2. За ней (т.е. сущностью. – В.П.) кроется некий неразгаданный икс, который как-то дан в своих энергиях, но который вечно скрыт от анализа и есть неисчерпаемый источник для все новых и новых обнаружений. Чем сильнее проявлена эта тайна, тем символичнее рождающийся образ. Чем менее проявлено неявляемое, тем более понятно и просто то, что явилось; чем более проявлено неявляемое, тем сильнее оно постигается и переживается, но тем загадочней и таинственней то, что явилось (123); оно (т.е. целое, данное везде в своих частях и в то же время нигде. – В.П.) – нечто более внутреннее и таинственное, чем части (111). Но топор, или секира, может быть носителем глубоких идей и, быть может, некоей невыявляемой тайны. Так, Зевса греки представляли, напр., в виде секиры, а Р. Вагнер создал целую мистическую концепцию меча Зигфрида (125).
3. В этом заключена диалектическая тайна понимания (185); тайна слова заключается именно в общении с предметом и в общении с другими людьми (67). Тайна слова в том и заключается, что оно – орудие общения с предметами и арена интимной и сознательной встречи с их внутренней жизнью (68).
4. В человеческом мире энергема раздражения связана со всей совокупностью его духовных богатств. Раздражается физическое ухо, а в сознании происходит таинство общения с миром звуков… В человеческом слове она (т.е. физическая энергема. – В.П.) создает физическую оболочку слова, значащую далеко не только то, что она есть сама по себе. Тут она именно оболочка и покров всех таинственных глубин слова (178). Органическая энергема в слове есть выразитель всех смысловых тайн слова вообще (178 – 179).
5. Каждая категория таит в себе свои собственные, специфические связи и конструкции; теоретическая философия имени и должна обследовать все эти специфические связи, в нем таящиеся (227). Все отличие формальной логики от «арифметики» заключается в том, что первая есть наука о понятии, а вторая есть наука о числе. То и другое таят в себе своеобразные, специфические логические конструкции, дающие начало совершенно различным и самостоятельным наукам (218).