2. Генезис факта. Но вот сущность захотела кроме себя еще и иного. Как может получиться это иное, как факт? Ведь тьма не есть факт – наряду со светом смысла. Факт иного может получиться только тогда, когда смысл, сущность, перейдет в иное, оставаясь, как был и раньше (165). Получающиеся в результате такого определения факты – одинаково и они, и не они, и действуют самостоятельно, и суть результат действия первоначальной сущности, и ответственны за себя, и не ответственны. Такова жизнь (166).
3. Факт и смысл. Фактический смысл; понимать воплощенность смысла осмысленно же смысловым, а не «фактическим» способом; смысл не чистый (т.е. данный без факта. – В.П.) (221); факт (меонизированный смысл) (174); смысл факта, фактический смысл (221); смысл инобытийного факта (168); смысл и фактичность его осуществления (225). Понятие конструируется как сущее «одно» смысла, взятое в функции фигурного осмысления факта (156); всякая наука есть наука о смысле, или об осмысленных фактах, что и значит, что каждая наука – в словах и о словах (53); два разных факта – вещь и мое слово о ней – имеют один и тот же смысл, одну и ту же выраженность, энергию (185); эйдос и вещь по факту они – одно, по смыслу – разное (183); но это два разных факта – предметная сущность и так или иначе осмысленный меон (44); инобытие, которое образует едино-целостный и нерушимый факт этого смысла, тело эйдоса (185); логос, отличаясь по смыслу от сущности (и от ее энергии, хотя и по-разному), – тождествен с нею по факту, ибо не предполагает никакого инобытия как факта обязательного, хотя и является его возможностью (138); эта природа, или факт, есть сам меон, осмысленный тем или другим эйдосом (189); логос тут черпает свое содержание не из чисто смысловой сферы, но – из сферы факта, становясь, след<овательно>, в этом отношении чем-то существенно индуктивным (149). Только феноменолог и диалектик поймет, что момент выражения в слове, конструирующий смысловую изваянность фиксируемой здесь предметной сущности, не есть нечто субъективное и психологическое, но есть сам предмет и только он, составляет с ним и единственный факт, хотя и указывает на новую смысловую сторону в этом факте (182). Смысловой же, или сущностный, меон есть раздельность и фактичность в недрах самого смысла; там он не уменьшает смысла, но оформляет и утверждает его, будучи столь же светлым и осмысленным (110).
4. Факт и его лик. Меонизированный эйдос и логос есть тот самый текучий и становящийся факт, цельным ликом которого является неизменно присутствующий в нем эйдос и методом изменения которого является неизменно присутствующий в нем логос (197).
5. Тело, факт, софийность. Конструкция телесно-фактического мира (221); фактическая структура бытия (205); возможно также и такое конструирование, которое воспроизводит сущность в ее факте со всеми моментами смысла, фактическое же воспроизведение сущности (225). Софийность конструирует телесность и фактичность триады, фактическую телесность устанавливаемого взаимоотношения смыслов (220 – 221). «Факт» есть инобытие эйдоса, его гипостазированная инаковость. Логос этой гипостазированной инаковости уже не может следовать только за одним чистым эйдосом. Ему важно теперь учесть и всю ту фактическую обстановку, в которую эйдос оказывается погруженным, учесть и всю ту материальную осуществленность, которой это четвертое начало только и отличается от чистого эйдоса; это будет какой-то закономерностью самого факта, закономерностью в протекании и жизни этой гипостазированной инаковости эйдоса (150); в полагании цельного эйдоса скрыт логос в своих видах в одном фактном – индуктивный «закон природы» (153).
6. Функции факта. Факт, тело, носящее на себе эту энергему (191); софийное конструирование видит, как эта эйдетическая природа (сущности. – В.П.) воплощена в своем факте, как она сотворена (226 – 227); логос воплощается на своем же логическом теле и факте, т.е. на факте чистого логоса; в каких фактах и как она (т.е. органическая энергема. – В.П.) воплощается и живет (88). Эйдос в широком смысле и его выражение воплощаются на своем же эйдетическом теле и факте, т.е. факте чистого эйдоса (221); все три момента (одного, проявляющего себя в эйдосе и данного в своем идеально-временном или алогически-становящемся ознаменовании. – В.П.) несомы фактом, или наличностью, что есть гипостазированная инаковость эйдоса, так что в этом факте образуется символическая выраженность и явленность упомянутой триады (116); стала ли та единая карандашность другой от того, что она воплотилась не просто в физическом, но – в физико-физиолого-психологическом факте? Конечно, нет. Это один и тот же эйдос (186).