7. Что есть факт. Вещь как «факт» (117); по факту своему вещь остается в своей сущности неизменной; факт ее должен остаться тем же фактом, что и до повторения (193). И там, и здесь образуется факт, тело, факт эйдоса и факт логоса (221). В понятии меона нет никакого отрицания как факта, ибо отрицание само по себе есть факт обратного полагания. В понятии «иного», меона, мы только утверждаем, а именно утверждаем факт оформления сущего предмета (72). Если что-нибудь одно – сущее, то чистое «иное» будет не просто другое сущее же, но не-сущее, меон; это не-сущее не есть просто отсутствие, фактическое отсутствие (71); рассматривать сущность в ее полном и адекватном переходе в инобытие, так что нет тут еще никакого фактического распадения; факт иного может получиться только тогда, когда смысл, сущность, перейдет в иное, оставаясь, как был и раньше (165); вне-сущностный факт (221); инобытийный факт (226); эта природа (т.е. физико-физиолого-психологическая. – В.П.), или факт, есть сам меон, осмысленный тем или другим эйдосом (189); бесконечное разнообразие фактов слова; факты языка (190); физико-физиолого-психологический факт слова (181); субъективно-психологический факт слова (185); в слове как психическом факте (184); слово как физико-физиолого-психологический факт (185 – 186). Нам надо знать, как живет и действует мысль и слово, наряду с прочими фактами (198). Поэтому нельзя на основании психологического анализа фактической жизни мышления строить феноменологию и диалектику мышления (101); с переходом в сферу физико-физиолого-психологических фактов мы покидаем созерцание строго точеных и четких изваянностей эйдоса, а начинаем наблюдать то, как эти эйдосы непрерывно и текуче вновь творятся в меоне (189). Животное – факт, осмысленный через ощущающую сенсуальную энергему (90); я и карандаш – два разных факта; я – не карандаш и карандаш – не я. По факту – это два разных факта (186); один факт – сущность со своими энергиями, и другой факт – тварный меон со своими энергиями (185).
8. Виды фактов. Везде мы находим эйдос того или другого рода и его меонизацию. Эти текучие факты раздражающегося организма и его функций и эти текучие факты неживой природы и изучает физиология и физика слова (191); инобытийные факты (168); текучие факты (214); слепые факты (180); лингвистические и психологические факты (181); разрозненные и спутанные факты (199).
9. Характеристика фактов. Всякие вообще факты ненадежны (181); отказ от изучения всей эмпирической пестроты фактов слога, как и от фактов слога вообще (180); груда фактов (223); вещная реальность факта (135).
10. Гносеологические особенности фактов. Никакие факты не в силах ниспровергнуть простой феноменологической установки (199). Мы не путались в сотнях и тысячах лингвистических и психологических фактов и не делали из них смутных, ненадежных (ибо всякие вообще факты ненадежны) обобщений (181). Надо во что бы то ни стало постараться понять все эти дистинкции – без примеров. Наши наивные языковеды думают, что конкретность науки, понимаемая в смысле заваливания бесчисленными «фактами языка», может заменить ту подлинную конкретность науки, которая получается в результате ясности и логического чекана определений и выводов. Давайте сначала поймем логику и феноменологию без примеров, без случайности и пестроты реально протекающих процессов в языке. И тогда тверже и яснее удастся понять нам и самые эти «факты» (62); сущность, хотя и окружена меоном, не определяется им фактически, причинно (164); умное имя предмета и есть сам предмет в аспекте понятности и явленности, – независимо от того, где, когда и как фактически понимается и является (169).
11. Изучение фактов. Надо различать сущностный меон и вне-сущностный, фактический меон (221); науки о фактах (199); наука о творческом факте сущности (226); логос фактов, или эмпирические науки (226); первую науку мы назовем логосом сущностного факта, т.е. факта самой сущности; вторую (науку. – В.П.) лучше назвать логосом инобытийного факта и тела, софийности (222). Второй отдел (т.е. меон в модусе осмысления. – В.П.) указывает на знание о том, что мы называли меонизированным логосом, т.е. формальной предметностью факта, изучаемой в науках о фактах. Ясно, что тут были бы перед нами науки о неживой и живой природе, о жизни, о психике и т.д., и т.п. Все это – науки о фактах (201); «факты языка» (62).