3. Разделы феноменологии. Общая феноменология (208); диалектическая феноменология (201). Мы говорим о феноменологии слова, но, конечно, такова и феноменология вообще. Так как рассуждения о феноменологии и ее методе не новы, и школа Гуссерля в достаточной мере ясно и убедительно дала формулу этой феноменологии, то я и не буду на ней дальше останавливаться, указывая лишь на предыдущий анализ слова (если из него исключить диалектическую структуру) как на систематическое проведение, хотя и в миниатюре, общей феноменологии в интересующих нас проблемах мысли и слова (200). Заканчивая общефеноменологический и диалектический анализ имени и мысли и дедукцию отдельных наук о смысле из общей феноменологии, необходимо сделать еще одно замечание, которое открывает нам огромные области, связанные с феноменологией и нами еще не указанные (224).
4. Феноменология, диалектика и принцип чистоты. Необходимо все время иметь в виду, что, давая эти феноменолого-диалектические формулы ощущения, восприятия, образного представления и мышления, мы даем их именно в их феноменолого-диалектической чистоте. Мы говорим тут не о каком ином, как только чистом мышлении, не затронутом ни от какого привхождения ощущения; нельзя на основании психологического анализа фактической жизни мышления строить феноменологию и диалектику мышления. Фактическое психологическое наблюдение научит нас понимать мышление со всей обстановкой его случайных судеб, когда оно зависит не от себя, а от того, что не есть мысль и никакого отношения к мысли не имеет (101). В этом сочинении я и хотел дать очерк диалектической феноменологии мысли с указанием всех базирующихся на феноменологическом основании знаний, имеющих отношение к мысли (55).
5. Феноменология и понятия, категории. В применении к данному случаю, взаимоотношение смысла и меона специфицируется во взаимоотношении части и целого. Эти два понятия – части и целого – и есть то, что феноменологически и диалектически конструирует физическую энергему (86); можно вполне отождествить меон в модусе осмысления и энергему, ибо фактически это одно и то же, а именно один и тот же смысл слова, но для феноменолого-диалектической мысли важна разность диалектического происхождения того и другого понятия (80). Ею (т.е. основной интуицией. – В.П.) необходимо руководствоваться во всех феноменолого-диалектических конструкциях сущего (78). Бесполезно было бы добиваться точного определения этого понятия (т.е. понятия эйдоса. – В.П.) у современных феноменологов, несмотря на то, что именно они выдвинули и воскресили это старое понятие античной и средневековой философии (125).
6. Феноменология и формальная логика. Формальная логика, в разумном своем употреблении, не что иное, как законный, хотя и частный, и притом условный и зависимый, момент феноменологической диалектики (135).
7. Феноменолого-диалектическое учение о слове, имени. Феноменолого-диалектическое учение об имени (174); феноменолого-диалектическое исследование, отказавшись от изучения всей эмпирической пестроты фактов слова, как и от фактов слова вообще, сосредоточивает свое внимание на анализе сущности, эйдетической сущности слова; феноменолого-диалектическое исследование начинает с точной эйдетической фиксации основных категорий и имеет это своей основной задачей (180); феноменолого-диалектическое исследование не только дает точную эйдетическую формулу всем конструктивным моментам в слове, но и связывает все эти моменты в неразрушимое смысловое единство (183); феноменолого-диалектическое исследование связывает абсолютно необходимой смысловой связью категории сущности вещи, фиксируемой в слове, смысла ее, или эйдоса, энергии сущности, или выраженности ее, понятости ее и, наконец, физико-физиолого-психологического факта слова (191); феноменолого-диалектическое исследование имени разрешает проблему «субъективности» и «объективности» (191); феноменология слова (78); феноменология мысли и слова (201); общий очерк феноменологии мысли-слова (215).
1. Характеристика. Есть выражение эйдоса и есть выражение логоса, или выражение «фигурного», «конкретного» смысла и отвлеченного смысла, абстрактного понятия (210). Чтобы смысловая картина была ясна, необходимо ей иметь твердые границы и очертание. А это значит, что она отличается от иного и есть яркая и для ума резко очерченная, изваятельно-осязательная фигурность смысла на фоне абсолютной тьмы (140); число как смысловое изваяние и фигура как идеальное тело – предмет аритмологии (217).