1. Чувство есть интеллигенция, перешедшая в свое алогическое становление, но сама же поставившая пределы этому становлению; оно есть как бы вращение интеллигенции вокруг себя, круговращение интеллигенции вокруг себя самой. Сущность, познавая себя как нечто строго оформленное и утверждая эту оформленность постепенно, сплошно и алогически текуче, полагает оформленность уже самой этой интеллигентной текучести. Это значит, что сущность получает чувство (120). Интеллигенция есть самосознание, волевое устремление и возвращение воли к себе, или чувство (211); в нем (т.е. демиургийном моменте имени. – В.П.) залог и основа всех возможных творческих актов мысли, воли и чувства триадной сущности (119); чувство предполагает гилетический момент тетрактиды, но не просто его одного, так как в чувстве фиксируются не только пределы растекания интеллигенции, но и сама растекаемость в этих пределах, т.е. отождествленность алогического становления интеллигенции (с твердо оформленными, эйдетическими пределами этого растекания) (120); чувство соответствует символическому моменту сущности, оно – интеллигентная модификация символической стихии имени; в некоторых эстетических теориях современности – теория «выражения» совпадает с теорией «чистого чувства» (120 – 121); чувство есть интеллигенция символа, как бы видимый изнутри символ, символ есть необходимая внешняя сторона чувства (121); диалектика интеллигенции совпадает с разделением – «ум», «воля» и «чувство» (119); иерархия чувства – от жизненно-животного самоудовлетворения организмов к умно-сердечному и экстатическому самоутверждению себя и всего иного в одной сверх-бытийственной точке (121 – 122); глубина чувства (52); идея есть чистое мышление, чистое чувство (188).
2. Энергия берется как внутри-смысловое становление сущности вместе с самой сущностью, т.е. вместе с тем меоном, который свойствен ей самой по себе, до взаимоопределения со своим инобытием, т.е. с чувственностью (137).
Э
Нельзя забывать того, что слово рождается наверху живых существ, входящих в живое бытие, и что человеком проделывается огромная эволюция, прежде чем он сумеет разумно произнести осмысленное слово (172 – 173); возможна ли эволюция самосознания в слове, если ему недоступно даже то слепое самосознание, которое есть в ощущении? (90)
Она (т.е. ноэма. – В.П.) – сам эйдос, или энергия, данный в некотором сокращении, сжатии, эйдол (191); если не весь эйдос карандаша будет выражен в моем сознании и слове, будет выражен эйдос в некотором сокращении его черт, в его эйдоле (187); меональная текучесть ноэматического смысла, эйдола, психична (191).
1. Определение. Логические условия для самоопределения эйдоса (207). Что такое эйдос? Бесполезно было бы добиваться точного определения этого понятия у современных феноменологов, несмотря на то, что именно они выдвинули и воскресили это старое понятие античной и средневековой философии (125). Греческое слово ειδος имеет массу всяких значений: наружность, вид, форма, лик, вид в логическом смысле и т.д., и т.д. Но все эти значения коренятся в одном, – а именно в том, которое связано со значением видеть, так что «наружность» тут мыслится с оттенком ее зрительной данности, «вид» – с оттенком зрительной данности, логический вид – с оттенком мыслительной зрительности и интуитивности, и т.д. (64). В каждой вещи мы различаем то, что обще всем вещам данного рода, карандашность, и смысловой образ данной вещи – эйдос этого карандаша. Эйдос этого карандаша может в той или иной мере воспроизводить общий эйдос карандаша (187); эйдос вещи есть как раз то, что никогда не меняется, как бы сама вещь фактически ни менялась (214); эйдос (смысл в себе); эйдос есть смысл; в эйдосе – смысл интуитивно дан и сущностно воплощен (134); всякий предмет знания умен, т.е. эйдетичен (188). Эйдос видится мыслью, осязается умом, созерцается интеллектуально (136); энергия ведь и есть полнота понятого эйдоса и смысла вещи (185). Но ведь нет никакого бытия вне эйдоса. То, что мы говорим и мыслим о бытии, и есть его эйдос (221); эйдетическое бытие (213); всякий эйдос все равно несет на себе энергию целого эйдоса, как и несет на себе энергию всей сущности вещи (187); эйдетическая энергия сущности (184).
2. Эйдетическая логика. Эйдетическая логика (215). Эйдос имеет свою собственную эйдетическую логику, а именно диалектику. В эйдосе два момента – созерцательно-статический и диалектически-подвижный; разделение их – условно, и на деле нет одного из них без другого (130); в диалектике эйдоса не только соединены в нераздельную единичность сущее и полагание сущего, смысл и полагание смысла, или смысл и его самотождественное различие. Сюда присоединяется также и момент изменчивости, алогического становления, момент, выявляющий все новые и новые подробности в положенном и сущем смысле (145). В эйдосе – чем больше мы перечисляем его «признаков», тем он становится сложнее, тем больше охватывает самого себя, тем больше количество моментов можно под него подвести. В эйдосе – чем предмет общее, тем индивидуальнее, ибо тем больше попадает в него различных признаков, тем сложнее и труднее <мы> находим получающийся образ; с точки зрения эйдоса, эйдос «живое существо» богаче эйдоса «человек», ибо в эйдосе «живое существо» содержится, кроме эйдоса «человек», и все другие виды живых существ. «Содержание» эйдоса «живое существо» шире «содержания» эйдоса «человек» – параллельно с увеличением «объема» (133).