Следовательно, начиная с родительского дома воспитание руководствуется двумя основными принципами: принципом самоконтроля, прививаемого с помощью ряда лишений, к которым ребенок должен привыкать, и принципом самопознания и знания того, кем он должен быть, что прививается с помощью неоднократных родительских наставлений.
Второй этап процесса Тлакагуапагуалицтли: «искусства выращивать и воспитывать людей» начинался с поступления детей в воспитательные центры, именуемые ныне общественными.
Согласно «Мендосскому кодексу», когда юношам нагуа исполнялось пятнадцать лет, они определялись или в Телпочкалли (дом юношей) или в Калмекак (школу более высокого типа), где из них воспитывали знатных людей и будущих жрецов{[352]}. Однако, как отмечает Сустель, «этот документ [Мендосский кодекс] находится в противоречии с другими, более достоверными, текстами. Кажется, что чисто семейное воспитание кончалось много раньше. Некоторые родители определяли своих детей в Калмекак с момента, когда они начинали ходить, во всяком случае, дети поступали в школу между шестью и девятью годами»{[353]}.
Как бы то ни было, моменту вступления в школу, когда ребенок или уже юноша нагуа включался в жизненные и культурные сферы общества, придавалось огромное значение. В своей «Истории...» Саагун кратко передает речи, которыми обменивались отец воспитанника со жрецами и руководителями школы, когда он доверял им дальнейшее воспитание сына{[354]}.
Не имея возможности углубиться в подробное изучение различных аспектов системы воспитания нагуа, мы ограничимся показом того, что представлял собой идеал, который они стремились достичь в Телпочкалли и Калмекак{[355]}.
Вопреки мнениям многих исследователей, мы утверждаем, что существование двух различных типов школ у нагуа не предполагало какой-то дискриминации, определяемой тем, что сегодня мы называем социальными классами. То есть неверно утверждение, что если юноша является сыном масегуалов, «людей из народа», то обязательно должен вступить в Телпочкалли, а если из знати, то в Калмекак. Об этом очень ясно говорит «Флорентийский кодекс», согласно которому вступление в какой-либо из этих учебных центров зависело прежде всего от выбора родителей — посвятили они себя божеству, покровительствующему Телпочкалли или Калмекак:
«Когда ребенок рождался, родители определяли его или в Калмекак или в Телпочкалли, то есть обещали его в качестве дара и вели его или в Калмекак, чтобы он стал жрецом, или в Телпочкалли, чтобы он стал воином»{[356]}.
Нельзя отрицать, что в Калмекак получали более высокое образование, так как там больше внимания уделялось интеллектуальному образованию слушателей. В этой связи можно утверждать, что Калмекак — это те центры, в которых тламатиниме передавали самые возвышенные элементы культуры нагуа. Поэтому нельзя удивляться, что, как правило, в них обучались дети правителей, знати и богатых людей. Однако свидетельство информаторов Саагуна показывает, что классовых ограничений для поступления не существовало:
«Вожди, знать и другие хорошие родители, а также все, кто этого желал, предлагали своих детей Калмекак»{[357]}.
Мы достоверно знаем, что большинство родителей, следуя укоренившейся традиции, отдавали своих детей в Телпочкалли, откуда они выходили воинами. «Люди (ин масегуалтин), — говорится во «Флорентийском кодексе», — оставляли своих детей в Телпочкалли»{[358]}.
Однако главное заключается в том, что все дети и юноши нагуа без всякого исключения так или иначе посещали школу; как правильно отмечает Сустель, «вызывает удивление, что в ту эпоху на американском континенте индейский народ осуществлял обязательное воспитание и что в XVI веке не было ни одного мексиканского ребенка независимо от его социального положения, который бы не посещал школу»{[359]}.
Учитывая все это и исходя из факта, что самая высокая форма воспитания осуществлялась в Калмекак, мы приведем тексты, рассказывающие о том, какой образ жизни вели в Калмекак и каков был ее высший идеал. Саагун перечисляет пятнадцать «правил, которые соблюдались в доме, называемом Калмекак»{[360]}. Среди целого ряда наиболее важных положений, представляющих своего рода «регламент», призванный формировать и обеспечивать самоконтроль собственного «я» воспитанников, упомянем следующие: