{[146]} Определение двойственного начала, живущего в Омейокане (месте дуальности), через Ометеотл (двойственного бога) не наша выдумка. Существуют различные тексты нагуа, в которых можно встретить это же название, особенно при обозначении его как универсального созидательного начала. См., например, «Ms. Cantares Mexicanos», f. 35, v.; «Historia Tolteca-Chichimeca» (Anales de Cuauhtinchan), Ed. facsimilar de E. Mengin, p. 33.
{[147]} Мать богов, отец богов: старый бог, ин тетеу иная, ин тетеу ита, ин Гуэгуэтеутл. Так буквально называют его информаторы Саагуна. См. фотокопию книги VI Флорентийского кодекса, имеющуюся у д-ра Гарибая, лист 34 г, и соответствующих ему текст в листе 71, v (материал на языке нагуатл, соответствующий главе XVII книги VI «Истории...» Саагуна).
{[148]} «Códice Florentino», ibid., (np. I, 16).
{[149]} Beyer Hermann, Das aztekische Gottertnld Alex. V. Humboldt's в «Wissenschaftliche...», S. 109—110.
{[150]} Clavigero Francisco Javier, Historia Antigua de México, t. II, p. 79.
{[151]} Как уже указывалось при анализе источников, это — рукопись, автором которой, по мнению Гарибая и других, является фрай Андрес де Олмос. Как бы то ни было, в древности ее происхождения нельзя усомниться, так же как нельзя усомниться и в том, что она написана на основе рисунков или древних кодексов и старых нагуатлских текстов.
{[152]} Для Кетцалкоатла, или Йоалли-Ээкатл (ночь-ветер), как бога запада, характерным цветом считался белый. Гуитцилопочтли. занимает здесь место древнего голубого Тецкатлипока, что случилось из-за ацтекской перестановки во время сжигания древних кодексов по приказу Итцкоатла и Тлакаэлеля; о последнем мы будем говорить в гл. V этой книги.
{[153]} «Historia de los Mexicanos por sus pinturas. En Nueva Colección de Documentos para la Historia de México. III. Pomar, Zurita, Relaciones Antiguas (publicadas par J. G Icazbalceta), p. 228—229.
{[154]} «Historia de los Mexicanos por sus pinturas...», p. 229—230.
{[155]} Сaso Alfonso, La Religión de las Aztecas, p. 229—230.
Развитие Вселенной во времени
Мигель Леон-Портилья ::: Философия нагуа. Исследование источников
Идея борьбы, антропоморфически примененная к космическим силам, является именно той формой, с помощью которой мысль нагуа объясняет развитие Вселенной, происходившее в разные периоды времени. Первоначально, сразу после ее возникновения, имело место равновесие сил: «Четыре бога, дети Тонакатекутли, встретились и сказали, что было бы хорошо решить, что надлежит им сделать и какой закон они должны иметь»{[156]}.
Однако это равновесие оказалось непрочным: мифологические сражения Кетцалкоатла и различных Тецкатлипоков разрушили его. Так как никто из четырех богов не существовал сам по себе и в действительности не являлся основой Вселенной, ибо это было делом Ометеотла, то их положение являлось ненадежным и неустойчивым.
Лишь Ометеотл (творящая дуальность и универсальная основа) существует сам по себе. Его дети, первые четыре бога, являются силами, находящимися в состоянии напряжения, они лишены покоя и несут в себе зародыш борьбы. В своем стремлении к господству каждый из них пытается отождествить себя с Солнцем, чтобы руководить жизнью людей и судьбой мира. В каждой из земных эпох — в каждом Солнце — господствует один из них, символически выраженный через определенный элемент — землю, воздух, огонь и воду — и одной из стран света. Тот короткий промежуток времени, в течение которого ему удается сдержать воздействие сил соперников, представляет собой одну из мировых эпох, кажущихся для смертных столь длинными. Но в конце концов начинается борьба и следующее за ней разрушение. Тецкатлипока и Кетцалкоатл борются, уничтожают друг друга и снова появляются на поле битвы Вселенной. Чудовища земли, ветра, огня и воды — это силы, которые сталкиваются, наступая с четырех направлений мира.
Так, в соответствии со своеобразной диалектикой, тщетно пытающейся гармонизировать динамизм противоположных сил, следуют друг за другом различные эпохи мира, называемые нагуа Солнцами. Ацтеки вынашивали честолюбивый проект: воспрепятствовать или по крайней мере отодвинуть катаклизм, который должен был покончить с их Солнцем, пятым по счету. Эта идея, ставшая в конце концов навязчивой, была именно той идеей, которая вдохновила жителей Теночтитлана и придала им могущество, сделав их, как писал Касо: «...народом с миссией. Избранным народом, считающим, что его миссия состоит в том, чтобы в космической борьбе находиться на стороне Солнца, на стороне добра, содействовать его победе над злом, предоставлять всему человечеству блага no-беды сил света над мрачной властью ночи.
Ясно, что ацтеки, как и все другие племена, если они считают себя облеченными особой миссией, более предрасположены выполнить ее, когда благодаря этому они могли осуществлять свою власть над другими племенами...