— И теперь, что мы скажем? Что мы должны довести до вашего слуха?
Неужели мы представляем собой что-нибудь? Мы всего лишь простой народ...
913.— Через переводчика мы отвечаем, возвращаем дыхание и слово
Господина непосредственной близости. Ради него мы рискуем, поэтому мы подвергаемся опасности...
920 - Может быть, к нашей гибели, может быть, к нашему
уничтожению
мы лишь идем.
[Но] куда же нам еще идти?
Мы простой народ.
мы подвержены гибели, мы смертные;
— дайте же нам умереть,
дайте же нам погибнуть,
раз уже умерли наши боги.
[Но] пусть успокоится ваше сердце, ваша плоть,
Господа наши!
— Потому что мы немножко нарушим,
теперь немножко откроем
секрет, сокровищницу Господина нашего [бога].
Вы говорили,
что мы не знаем
935.— Господина непосредственной близости,
того, кому принадлежат небеса и Земля.
Вы говорили,
что наши боги не настоящие.
Это новое слово,
— которое вы говорите,
им мы смущены,
им Мы недовольны.
Потому что наши предки,
те, которые были, те, которые пили на земле,
— не говорили так.
Они дали нам
свои правила жизни,
они считали истинными богов
и поклонялись им,
— почитали их.
Они учили нас
всем формам культа,
всем их способам почитать [богов].
Так, перед ними мы землю поднесли ко рту{[199]},
— [ради них] мы пускаем кровь,
выполняем обещания,
сжигаем копал (ладан)
и приносим жертвы.
Наши предки учили,
960 — что жизнью мы обязаны богам,
они нас создали (своей жертвой дали нам жизнь). Каким образом, когда, где? Когда была еще ночь.
Они учили,
— что боги дают нам нашу пищу,
все, что мы пьем и едим,
то, что сохраняет жизнь, маис и фасоль.
У них мы просим
— воду и дождь,
благодаря которым все растет на земле.
Сами они богаты,
счастливы,
владеют вещами,
— так, что всегда и навсегда
все зреет и зеленеет в их доме...
Там, «где каким-то образом существуют», в Тлалокане.
Там никогда не бывает голода,
— нет болезней,
нет бедности.
Они дают людям
храбрость и власть...
И каким образом, когда, где обратились к богам,
— стали просить их, считать их богами, поклоняться им?
Это было очень, очень давно, это было там, в Туле, было там, в Гуапалкалко,
995.— было там, в Хучатлапане,
было там, в Тламогуанчане, было там, в Иогуалличане, было там, в Теотигуакане. Они над всем миром
— установили
свое господство. Они дали
власть, могущество, славу, известность.
— И неужели теперь мы
разрушим столь древнее
правило жизни,
принятое чичимеками,
толтеками,
1010.— аколгуа,
текпанеками?
Мы знаем,
кому обязаны жизнью, кому обязаны рождением,
— кому обязаны зарождением, кому обязаны ростом, как надо взывать, как надо просить.
Слушайте, господа наши,
не делайте ничего такого
— вашему народу,
что принесет ему несчастье
и гибель...
— Спокойно и дружелюбно
рассудите, господа наши,
что надлежит делать.
Мы не можем быть спокойны
— и до сих пор еще не верим,
не считаем это правдой,
[даже если] оскорбляем вас.
Перед вами находятся
— господа, правители,
те, кто ведет мир и отвечает
за весь мир.
Уже достаточно того, что мы потеряли,
что у нас отняли,
— что нас лишили
нашей власти.
Если все останется так,
мы будем лишь пленными. Делайте с нами
— что хотите.
Это все, что мы говорим
и отвечаем
на ваше дыхание,
на ваше слово,
о господа наши»{[200]}.
Любой комментарий к приведенному тексту, столь ясно и в такой драматической форме излагающему мысль, будет излишним. Следует, пожалуй, в качестве обобщения лишь указать на основные возражения, приведенные тламатиниме, для того чтобы было легче оценить оригинальную форму их аргументации.
Умело начинают они свою речь, унижаются перед монахами и хвалят их, как пришельцев с той стороны моря, «среди облаков и туманов». Но вскоре в отличие от своих предшествующих слов высказывают решимость отвечать и противоречить, зная наперед, что этим «подвергают себя опасности». Они признаются, что не откажутся говорить и под угрозой смерти, которая является именно тем, что они ищут, если, как говорят монахи, «уже умерли наши боги».
После такого вступления тламатиниме приводят возражения монахов: «Вы говорили, что мы не знаем Господина непосредственной близости, того, кому принадлежат небеса и Земля», — и с удивлением возражают, приводя самые очевидные доводы, которые любой образованный приверженец религии привел бы и сегодня: «...наши предки... дали нам свои правила жизни, они считали истинными богов... учили нас всем формам культа, всем их способам почитать [богов]».