{[239]} Molina Fray Alonso de, Vocabulario en lengua castellana y mexicana, fol, 38, v.
{[240]} Molina Fray Alonso de, Vocabulario en lengua castellana y mexicana, fol, 38, v.
{[241]} «Ms. Cantares Mexicanos», fol. 13, r.
Некоторые основные аспекты дуалистического начала
Мигель Леон-Портилья ::: Философия нагуа. Исследование источников
Существуют и другие тексты, подтверждающие и обогащающие теологические идеи, изложенные в прокомментированном нами тексте. Они с разных сторон дополняют основное понимание высшего двойственного начала, которое иногда упоминается под своим абстрактным именем Ометеотл (бог дуальности){[242]}, а иногда под уже хорошо известными нам именами Ометекутли, Омесигуатл (Господин и Госпожа дуальности){[243]}. Называется оно также и Тонакатекутли, Тонакасигуатл (Господин и Госпожа нашей плоти){[244]}. Часто о нем говорят как об ин Тонан, ин Тота, Гуэгуэтеотл (наша мать, наш отец, старый бог){[245]}. И чтобы не было сомнений относительно тождества и идентичности высшего бога, о котором говорят все эти названия, скажем, что в нескольких местах «Истории» и «Хроник» первых миссионеров дается ясное разъяснение: этими именами — как и другими, которые здесь не были приведены, — всегда называется одно и то же двойственное начало. Посмотрим, например, что говорится в «Истории мексиканцев по их рисункам»:
«...кажется, у них существовал бот, называемый ими Тонакатекли (Тонакатекутли), у которого была жена Тонакасигуатл (Тонакаоиуатл)... они выросли и всегда находились на тринадцатом небе, о происхождении которого ничего не известно...»{[246]}
Устанавливая местоположение бога на последнем из небес, «тринадцатом», о происхождении которого, как утверждается, «ничего не известно», ясно указывают тем самым, что Тонакатекутли и Тонакасигуатл (Господин и Госпожа нашей плоти) те же самые, что и Ометекутли и Омесигуатл (Господин и Госпожа дуальности). Следовательно, как утверждает Торквемада в заключении к тому, что он сказал об Ометекутли, Омесигуатл, указывая на их тождество с Ситлалатонак, Ситлаликуэ:
«...можно сказать, что индейцы стремились понять в этом божественную природу, распределенную между двумя ботами (двумя личностями), а именно между мужчиной и женщиной...»{[247]}
Это происходит, вероятно, в силу того, что тламатиниме, стремясь к наиболее точному описанию двойственности природы Ометеотла, вводили в соответствии со своей метафизическо-поэтической концепцией новые его названия, с помощью которых с новой силой оживлялись их вдохновение или своеобразная интуиция.
В качестве иллюстрации дадим лишь два характерных поэтических текста различного происхождения и давности, которые покажут нам два разных способа выражения двойственного начала. Один текст мы уже упоминали ранее. Это поэма из «Толтеко-чичимекской истории», написанной около 1540 года на основе сведений, полученных от индейцев Текамачалко (ныне штат Пуэбла), которую все считают одним из самых лучших источников для изучения древних толтеко-чичимекских традиций, ибо индейцы Текамачалко хранили несколько кодексов, где они «прочли» данные «Истории».
Итак, поэма, о которой идет здесь речь, включающая, насколько нам известно, самые древние сведения относительно двойственного начала, содержит также некоторые очень важные положения, необходимые для окончательного понимания сущности теологической мысли нагуа.
Мы переводим ее по возможности точнее:
«1. — На месте власти, на месте власти господствуем.
— Это веление моего главного Господин?..
— Зеркало, благодаря которому возникают вещи.
— Они уже идут, они уже готовы.
— Опьяняйся, опьяняйся!
— Это дело бога дуальности,
— создателя людей,
— зеркала, благодаря которому появляются вещи»{[248]}.
Комментарии к тексту:
1 и 2. «На месте власти, на месте власти господствуем. Это веление моего главного Господина».
Чтобы понять смысл поэмы, необходимо кратко рассказать, в каких легендарных условиях, согласно «Толтеко-чичимекской истории», она была исполнена. Два толтекских вождя, Икхикогуатл и Кетцалтегуэяк, приходят к пещере у кривого холма, чтобы предложить группе чичимеков присоединиться к ним. Они говорят: «Мы пришли увести вас из ваших пещер и гор...» Чичимеки. находящиеся в пещере, просят, чтобы посетители высказались с помощью песни, кто они такие.
Тогда возникает живой диалог между Икхикогуатлом и Кетцалтегуэяком и чичимеками. После того как была спета поэма, не представляющая для нас особого интереса, и было сказано еще несколько слов, чичимеки, находящиеся в пещере, начинают петь поэму, которую мы сейчас комментируем.