Вторым атрибутом Ометеотла является, согласно Икхикогуатлу и Кетцалтегуэяку, уже упомянутое Тецкатланехтиа: «зеркало, благодаря которому появляются вещи»; этот титул Ометеотла помог чичимекам из пещеры опознать толтекских вождей.
Таковы в общих чертах идеи, содержащиеся в древней поэме «Толтеко-чичимекской истории». Ее значение состоит в основном в том, что в ней, во-первых, показывается глубокая древность концепции нагуа об Ометеотле и, во-вторых, приводятся другие названия Ометеотла: Тецкатланехтиа (и его коррелятивный термин Тецкатлипока), Тейокойани (создатель людей), а также говорится о нем как о высшем активном начале: аи Ометеотл (действует бог дуальности).
Теперь, чтобы до конца уяснить идею нагуа о высшем начале, приведем еще один текст. В отличие от древнего текста «Толтеко-чичимекской истории» он принадлежит информаторам Саагуна и говорит о представлениях об Ометеотле в период, непосредственно предшествовавший конкисте.
Этот текст представляет особый интерес, ибо он свидетельствует о настолько значительном влиянии этой теологической концепции, что оно сохранилось наряду с религиозным культом Гуитцилопочтли в обрядах нагуа, сопровождавших рождение человека.
В таких случаях, говорит Саатун в своей «Истории», «как только акушерка заканчивала основное дело, она во время обрезания младенцу пуповины, мытья его разговаривала с ним и, если это был мальчик, говорила...»{[252]}
В этот момент произносились слова, которые мы и даем ниже в переводе с оригинального нагуатлского текста:
«1. — Господин, наш хозяин:
— та, у кого юбка из яшмы,
— тот, у кого солнечный свет из яшмы.
— Пришел человек,
— его послала сюда наша мать, наш отец,
— двойственный Господин, двойственная Госпожа,
— тот, кто находится там, где девять отделений,
— тот, кто на месте дуальности»{[253]}.
Комментарии к тексту
1—3. «Господин, наш хозяин:
та, у кого юбка из яшмы,
тот, у кого солнечный свет из яшмы».
Мы встречаем здесь два новых названия, которые получает «Господин, наш хозяин»; сначала его называют Чалчиутликуэ («та, у кого юбка из яшмы»), затем Чал-чиу-тлатонак («тот, у кого солнечный свет из яшмы»). Следует отметить, что эти два названия Ометеотла, как господина вод, очень сходны с двумя другими названиями этого бога дуальности, как господина ночных и дневных светил — Ситлалин-икуэ («та, у кого юбка из звезд») и Ситлал-тонак («тот, кто дает солнечный свет вещам»).
Уже по приведенному в предыдущей главе тексту информаторов Саагуна мы смогли убедиться, что Ометеотл — это господин, «заключенный в воды цвета голубой птицы» (ин хиутотоатика), но ясного упоминания о его двойственном аспекте в качестве господина вод мы до настоящего текста не встречали. Однако такое двойное обозначение Ометеотла вызывает новый вопрос: были ли, согласно воззрениям тламатиниме, бог дождя Тлалок и его жена Чалчиутликуэ лишь двумя аспектами высшего двойственного начала?
Уже давно Г. Байер высказал по этому поводу следующее мнение:
«[Если] мы углубимся в символику языка мифов.., то увидим, что грубый политеизм древней Мексики — это всего лишь символическое отображение естественных явлений, поскольку священники (ученые) уже пришли к более совершенным религиозно-философским идеям. Две тысячи богов, о которых говорит Гомара, выделяя их из огромного множества, были для ученых и посвященных лишь, столькими же проявлениями Единого (Waren nur ebensoviele Manifestationen des Einen)»{[254]}. Мы считаем, что различные отождествления, найденные в представленных нами текстах, являются по крайней мере частичным подтверждением мнения Бейера.
Так, в части, касающейся Тлалока и Чалчиутликуэ, рассматриваемый нами текст настолько красноречив, что позволяет считать их двумя новыми аспектами Ометеотла. Было бы весьма интересно, опираясь на источники, проделать детальное исследование, что дало бы возможность увидеть достаточно данных для вывода такого общего характера, как вывод, сделанный Байером о том, что бесчисленное множество богов нагуа являлось для «ученых и посвященных лишь столькими же проявлениями Единого»{[255]}.
4—5. «Пришел человек, его послала сюда наша мать, наш отец...»
В этих строках еще раз подтверждается один из основных атрибутов Ометеотла: «он — наша мать и наш отец» (ин Тонан ин Тота), это он посылает людей в мир. Он «создатель людей» (тейокойани).
6—8. «...двойственный Господин, двойственная Госпожа, тот, кто находится там, где девять отделений, тот, кто на месте дуальности».