Йогуалли— ээкатл. Саагун переводит: «невидимый и неощущаемый»; ин Тлокэ ин Нагуаке: «хозяин непосредственной близости»; Ипалнемогуани: «тот, благодаря которому мы живем»; Тотекуио ин илгуикагуа ин тлалтик-паккэ ин миктлане: «Господин наш, хозяин неба, земли и области мертвых», и, наконец, Мойокойани: «тот, кто сам себя изобретает».
Говоря о дифразизме Йогуалли-ээкатл, следует отметить, что он очень часто встречается в нагуатлском тексте, соответствующем VI книге «Истории» Саагуна. Читателю сначала кажется, что здесь речь идет об атрибуте Тецкатлипока. Так, например, уже в названии главы II Саагун пишет, что он будет говорить «о языке и выражениях, которые они употребляли, когда молились главному богу, называемому Тецкатлипока и Иоалли-ээкатл...»{[258]}
Однако наряду с этим высказыванием мы встречаем другое, не менее авторитетное, в древнем тексте «Истории мексиканцев пв их рисункам». В нем говорится о детях Ометекутли, Омесигуатл и о том, что «третьего назвали Кицалкоатл, или Йагуа-лиэкатл (то есть Йогуалли-ээкатл)»{[259]}
И, наконец, как бы в противопоставление с предыдущими текстами, в которых Йогуалли-ээкатл сначала отождествляется с Тецкатлипокой, а затем с Кетцалкоатлом, имеется утверждение Саагуна, который, касаясь происхождения народов нагуа вообще и их традиций, пишет: «У них был бог, которому поклонялись, к которому взывали и обращались, прося у него то, чего они желали, его называли Йоалли-ээкатл, что означает ночь и ветер, или невидимый, ему молились..-.»{[260]}
Можно привести и другие отрывки, в которых Саагун ясно указывает на то, что Йогуалли-ээкатл был главным богом нагуа{[261]}. Решающее же доказательство дает нижеприводимый нагуатлский текст. В нем высший бог ясно наделяется тремя названиями, в том числе и Йогуалли-ээкатл. Проанализируем эти названия.
«Тлакатле, тлокээ нагуакээ, Ипалнемоани, йоале-экатле...» Перевод: «Господин, хозяин непосредственной близости, Даритель жизни, ночь-ветер...»{[262]}
Сравнивая название Йогуалли-ээкатл с Тлокэ Нагуакэ и Ипалнемогуани, относительно которых нет никаких сомнений, что они относятся к высшему началу, можно сделать безошибочный вывод, что Йогуалли-ээкатл также является атрибутом двойственного бога.
Выяснив этот вопрос, необходимо решить кажущееся противоречие двух первых текстов Саатуна и «Истории мексиканцев». Вспомним, что Тецкатлипока по своему происхождению — это ночной лик Ометеотла, а согласно рассказу в «Истории мексиканцев», Кэтцалкоатл, как один из сыновей двойственного бога, занимает место красного Тецкатлипоки, на что мы уже указали, говоря о космологических идеях нагуа. Таким образом, Кетцалкоатл и Тецкатлипока идентифицируются между собой, а Тецкатлипока в свою очередь с одним из образов Ометеотла. В таком случае название Йогуалли-ээкатл, которое, казалось, вызывало определенную путаницу, служит теперь своеобразным доказательством нашего утверждения о том, что Тецкатлипока — (зеркало, которое дымит) и Тецкатланехтиа — (зеркало, благодаря которому появляются вещи) в сущности являются двумя масками, в которых выступает двойственная природа Ометеотла.
Устранив эту первую трудность, перейдем к изучению более глубокого смысла первого атрибута Ометеотла: Йогуалли-ээкатл. Здесь мы встречаем дифразизм, подобный дифразизму «цветок и песня». Его дословное значение: «ночь и ветер». Однако его смысл, по утверждению Саагуна, означает: «невидимый (как ночь) и неощущаемый (как ветер)»{[263]}.
Следовательно, это также подтверждает ранее высказанную мысль о том, что высшее начало есть невидимая и неощущаемая реальность, и тем самым, говоря метафизическими терминами, его трансцендентную природу. Другими словами, здесь говорится, что Ометеотл находится вне опыта, который нагуа так образно определяли как «видимое и ощущаемое». Таким образом, Йогуалли-ээкатл в целом является выражением трансцендентного характера Ометеотла.
Рассмотрим другое название высшего бога тламатиниме: ин Тлокэ ин Нагуакэ, которое, как и Ипалнемогуани, встречается в большинстве нагуатлских текстов. Ихтлилхочитл рассказывает интересный факт, что Нецагуалкойотл без всякого различия употреблял эти два названия высшего начала, когда говорил о боге: «Хотя существовало много идолов, изображающих различных богов, когда нужно было говорить о божестве, он никогда в отдельности их не упоминал, а всегда говорил — ин Тлокэ ин Нагуакэ, Ипалнемоани...»{[264]}