Действительно, Хиутекутли (Господин огня и времени) в некоторых цитированных нами текстах идентифицируется с Гуэгуэтеотлом (старый бог), с ин Тонан ин Тота (наша мать, наш отец), которые также являются ин Тетеу инан ин Тетеу ита (мать и отец богов), эта пара в других текстах идентифицируется с Ометекутли, Омесигуатл, одним словом, с Ометеотлом{[273]}. Верно также и то, что индейцы, и ацтеки особенно, рассматривая Солнце как высшее начало, обращались к нему с именем «наша мать, наш отец». Это наряду с другими текстами подтверждает и текст, содержащий слова, произносимые перед трупом женщины, умершей при родах:
Встань, снарядись, встань на ноги,
насладись прекрасным местом:
домом твоей матери, твоего отца, Солнца.
Там есть удача, есть наслаждение, есть счастье.
Иди, следуй к твоей матери, к твоему отцу, Солнцу...{[274]}
Таким образом, нельзя сомневаться в истинности отождествлений, которые делает Байер в своем неоднократно нами цитированном кратком очерке. Если о чем еще и можно спорить, так это о поспешности утверждения, что Хиутекутли, или, если предпочитаете, Ометеотл, поскольку их идентичность уже доказана, «превратился во всепроникающее и всезаполняющее пантеистическое божество»{[275]}. В первую очередь необходимо сказать, что в философском смысле термин «пантеистический» имеет различные значения (на что указывают известные философские словари, в том числе Лаланда и Эйслера) и его применение не только не уясняет природу теологической мысли тламатиниме, а приводит к еще большей путанице. Поэтому вместо того, чтобы говорить вообще о «пантеизме», мы предпочитаем наметить своеобразную интерпретацию мысли нагуа, ни на минуту не отрываясь при этом от подлинных данных, содержащихся в уже изученных текстах.
Как уже было показано, тламатиниме, стремясь найти «единственно истинное», пришли к абстрактному пониманию Ометеотла Мойокойатцина — двойственного бога, который «сам себя мыслит и изобретает» в метафизическом «месте» дуальности (Омейокане). Это имеет место за пределами небес и времен, так как сам Ометеотл властвует над ними, о чем свидетельствует его название Хиутекутли (Господин времени и огня). В Омейокане «на тринадцатом небе, о начале которого ничего не известно...»{[276]}, как отмечает «История мексиканцев», существовал ин нелли теотл: «истинный бог», то есть бог, основанный и опирающийся на самого себя. Но благодаря своей творящей природе и способности зачать (Ометекутли, Омесигуатл) он начал действовать. В результате первого развертывания своего двойственного бытия он породил четырех сыновей. С этого момента он стал «матерью и отцом богов». И так как его сыновья родились, «когда была еще ночь», эти первые новые силы получили названия Тецкатлипоки: «дымящие зеркала». Через своих сыновей продолжал действовать сам Ометеотл: «он лег» (оно/а) там, где должен был быть центр, или пуп, Вселенной (тлалхикко), чтобы «дать ей действительность», поддержать ее и позволить своим сыновьям приступить к созданию различных эпох мира. В качестве «зеркала, благодаря которому появляются вещи» (Тецкатланехтия), он сделал возможным и различные творения Солнца. Во время четырех эпох, или Солнц, предшествовавших нашей эпохе, он всегда давал «действительность» (основу) тому, что делали его сыновья. Возможно, он также управлял скрытой диалектикой, выражавшейся в мировых битвах и катаклизмах.
В нашей эпохе, эпохе Солнца движения (Ольинтонатиу), он добивается гармонии четырех элементов и дает «действительность» такому миру, в котором время получает направленность и пространственную определенность в четырех направлениях Вселенной. По-видимому — в представлениях масегуалов — число сыновей Ометеотла все больше увеличивалось. Однако, если посмотреть внимательно, все боги, постоянно выступающие парами (муж и жена), являются лишь новыми фазами или масками, покрывающими двойственный лик Ометеотла. Днем его сила концентрируется и является источником жизни с помощью Солнца, тогда он называется Тонатиу (тот, кто делает день), Ипалнемогуани (тот, благодаря которому живем), Тецкатланехтиа (зеркало, благодаря которому появляются вещи), Ситлаято-нак (светило, которое заставляет сверкать вещи), Йецтлакэнка (тот, кто одет в красное), у ацтеков он стал богом-воином Гуитцилопочтли. Ночью этот бог становился невидимым и неосязаемым: Йогуалли-ээкатл, по отношению к луне он — Тецкатлипока (зеркало, которое коптит вещи), Ситлалиникуэ (сверкающая юбка из звезд), покрывающая женский лик Ометеотла, и, наконец, он — Теколликэнки (та, которая одета в черное).